Легенда о беовульфе и гренделе. Легенда о Беовульфе. Пришествие героя

...молились идолам... не чтили Всевышнего. - Это непонятное место, так как автор недавно рассказал, что даны были христианами и что придворный поэт складывал песни о сотворении мира Богом. Сам Грендель тоже противостоит воинам Хродгара как порождение дьявола и богомерзкий дух. Здесь же говорится совсем иное. Понимание данных строк зависит от того, как разные комментаторы оценивают роль христианского элемента в поэме. Основные линии интерпретации таковы.

1) Слушатели "Беовульфа", как и сам поэт, успели уже глубоко проникнуться идеями христианства. Языческий сюжет полностью приспособлен к новому мировоззрению. В VIII в., когда был создан "Беовульф", все, конечно, знали, что скандинавы - язычники, но язычник не мог быть центральным лицом эпического повествования, и поэтому даны и гауты представлены как христиане, обстоятельство, мало кого беспокоившее. В Х же веке, когда записан "Беовульф", скандинавы не только еще оставались язычниками, но и превратились в злейших врагов англосаксов (походы викингов, эпоха Скандинавского завоевания), и весь отрывок - очевидное позднее добавление писца, которому хотелось плохо отозваться о данах и уготовить им место в аду (Whitelock).

2) Поэт был довольно безразличен к христианству. Его интересовали подвиги, а они могли быть взяты только из языческого прошлого. Эпизод отступничества данов сочинен тогда же, когда и вся поэма, а не добавлен вписледствии. Поэт просто хотел рассказать, до какого отчаяния дошли люди Хродгара, Они испробовали все средства, и все напрасно. Поэт мог заставить их молиться Богу, и тогда Беовульф явился бы как ответ на молитву, но он избрал другой путь. Есть безусловное несоответствие между началом поэмы и этим эпизодом, но таких несоответствий в поэме множество, и никто их не замечал. Что же касается исторической стороны дела, то хорошо известно, что христианизированные германцы не раз возвращались к язычеству в минуту смертельной опасности (Sisam).

3) "Беовульф" - это поэма о языческих временах, но рассказанная христианином. Общий тон и этическая позиция поэта, безусловно, христианские: проповедуются умеренность и альтруизм, Бог признается движущей силой всего происходящего в мире, а сочувствие везде на стороне слабого; можно найти черты сходства между Беовульфом и Христом, а дракон, хотя и не исчадие ада,- хорошо известный символ дьявола в церковной литературе, так что все битвы героя направлены против сил зла в христианском смысле этого слова. Нельзя себе представить, что "Беовульф" сочинен в языческие времена и лишь переписан христианином. Не исключено, что обсуждаемый эпизод - действительно намек на отступничество доведенных до отчаянья данов. Но возможно и то, что, сделав данов VI в. христианами, поэт иногда забывал о самим же себе навязанном анахронизме. Кроме того, как показывает текстологический анализ, "Беовульф" был сочинен позднее древнеанглийской поэмы "Даниил" и испытал ее влияние. В "Данииле" есть рассказ о том, как вавилоняне приносят жертвоприношения идолам, и эпизод в "Беовульфе" выглядит как эхо этого рассказа. Но в "Данииле" повествование идет естественно, а в "Беовульфе" литературное подражание оказалось неуместным (Klaeber).

4) "Беовульф" - сплав лучших черт языческого и христианского идеалов. Поэт сочинял для христиан, и это определило тональность рассказа, но он, несомненно, и сам был человеком, глубоко убежденным в правоте христианского учения. Даны же были язычниками. Непонятные строки (см. ) означают, что Хродгар не мог приблизиться к собственному трону, так как не знал милости Божьей; это и было его величайшей бедой. Другими словами, автор прямо утверждает, что Хродгар - язычник, и в эпизоде с языческими храмами нет речи об отступничестве; напротив, подчеркивается, что даны верили не в истинного Бога, а в идолов и были достойно наказаны. Говоря так, поэт делал вынужденную уступку своему времени. Он лишь позволяет себе сказать, что язычество доброго Хродгара и его подданных не вина, а беда этих людей. Он и не мог не сделать данов язычниками, поскольку все в Англии знали, что их северные соседи - идолопоклонники. Поэт поступил очень мудро, сразу назвав религию данов и гаутов. Потом он разрешил им выражать свои чувства в соответствии с привычками англосаксонской аудитории (Brodeur) (в этой версии, частично восходящей к Чеймберсу, не объяснено, почему языческий поэт поет в Хеороте песнь о создании мира на библейский сюжет). В настоящее время едва ли возможно принять однозначное решение относительно этого трудного места.

Просто конкретно «Беовульф» включён в историю современного 3D, как фильм, который изначально снимался для показа с использованием стереоэффекта. Т. е. товарищ Земекис осознанно шёл на создание картины, где рисованные клинки будут качаться прямо у вашего носа, а вода, из которой выходит прекрасный демон, будет струиться у ваших ног.

Понятное дело, что мой компьютер никакого 3D не поддерживает. У меня была обычная двухмерная версия фильма. Но каждый план смотрелся настолько очевидно сделанным под 3D, что я вчера как будто побывала в I-MAXе.

Для реализации своей стерео-идеи Земекис выбрал то далёкое прошлое, когда на Земле ещё жили мифические существа, но уже зарождались христианские настроения. Этот фильм сделан на стыке вер, хотя с явным реверансом в сторону язычества.

Дания. 507 год нашей эры. В огромном зале пируют воины, а сама королева разносит знаменитую брагу. Вот и король — старый одутловатый, но с жёстким взглядом и чувством власти в руках. А вот и проблема… громадный человеко-подобный монстр Грендель, который врывается в зал, разрывает всех на кусочки, и никто ничего ему сделать не может.

А вот и герой — мускулистый блондин в изящных доспехах, который прорывается сквозь шторм, чтобы спасти Данию от напасти.

Ну, в общем, замутка вроде понятна. Но к моменту гибели Гренделя уже пролито столько крови, что ты понимаешь: это не героическая сказка. Ни разу. А впереди ещё половина фильма…

«Беовульф» снят (нарисован) в такой нарочито натуральной манере древней Скандинавии. Здесь всё время идёт снег, скалы кажутся мрачными, вода ощущается ледяной и даже красное платье королевы не горит алым, а тускло тлеет в вишнёвый. И это не детский мультик хотя бы потому, что сцены совокупления так же нормальны, как сцены кровавой бойни. Я даже порадовалась, что телевидение не передаёт запахов, особенно гниющей плоти и свежей крови.

Здесь прекрасно только одно — сокровища. Золотой рог Фафнира (это такой скандинавский дракон) отрисован с ювелирной точностью. А корона являет собой целую историю подвигов старого и нового короля.

Если кто-то уже смотрел другие подобные проекты Земекиса — «Полярный экспресс» и «Рождественская история» — то знает: все персонажи, даже уродливый Грендель, это реальные актёры. Точнее их 3D-модели. Т. е. берётся до боли знакомое лицо с соответствующим типажом, а все его действия дорисовываются за него. А зрителю только остаётся играть в угадайку, кто же это сейчас на экране.

Хотя с «Беовульфом» эта угадайка практически не имеет смысла. Тут сложно узнать только главного героя, собственно, самого Беовульфа, потому что на роль молодого и смелого был выбран Рей Уинстон, которому на момент выхода фильма было 50 лет. И он точно не обладал телом Аполлона.

Выбор короля был очевиден ещё до того, как этот король появился. Кто ещё умеет играть старую, но сильную власть, как ни сэр Энтони Хопкинс? Его узнаваемая ещё со времён «Молчания ягнят» мимика помноженная на качественную отрисовку создаёт запоминающийся и очень точный образ. Печать проклятья на лице и пронзительный взгляд человека, который один знает всю правду о происходящих ужасах.

Юркий проповедник и любимец короля до появления Беовульфа — это же Джон Малкович. На крупных планах кажется, что его глаза не рисовали, а просто вставили фрагменты съёмки.

Мудрая и терпимая королева, вот её лично я узнавала долго. Минут 15 точно. Скуластое лицо Робин Райт округлили, и только в профиль стало понятно, что это она. Кстати, ей не впервой играть скандинавских женщин. Последнее появление в этом амплуа — «Девушка с татуировкой дракона». Ценители тягомотно-драматично-сексуального кино Энтони Мингеллы помнят её в «Breaking and Entering»("Вторжение» в российском прокате). В своей роли королевы она настолько благородна и целомудренна, что когда между ней и Беовульфом вспыхивает влечение, я не верю, что между ними что-то будет. И, надо же, королева оправдывает мои ожидания. Да собственно, зачем раздевать в этом суровом мультфильме Робин Райт, если на роль суккуба, похотливой соблазнительницы безошибочно выбрана Анджелина Джоли.

О, да, создатели «Беовульфа» постарались. Они нарисовали скелетообразной Джоли такие формы… они так обливали её жидким золотом… а в её губах и глазах было столько обещаний неземных блаженств… Понятно, что никто перед ней не мог устоять. И никакая вера ни в какого нового бога не могла помочь справиться с этой напастью.

Как и у любой сказки, у «Беовульфа» есть своя мораль. Очень простая. Гордыня — это смертный грех. Ну, точнее, смертельный. Потому что гордится один, а умирают все остальные. Ради того, чтобы о том одном слагали песни.

Весть о трагедии скальдов, о гибели воинов и разрушении королевства долетела до дальних берегов Дании. Никто уже не решался ступать на земли острова, люди сторонились проклятого берега. Но один человек всё же появился здесь. Рыцарь был облачён в богатые доспехи и отлично вооружен. Сорок храбрых воинов сопровождали его. Ночной страж на берегу, услышав скрип днища корабля о прибрежную гальку, окликнул незнакомца. И тот назвал себя. Узнал его имя и король Хротгар, когда рыцарь предстал перед ним. Это был Беовульф, молодой лорд из королевства Геатиш, что на востоке. И значило его имя на древнем языке - Пчелиный Волк. Сегодня его бы звали просто Медведь. И дали это прозвище рыцарю за его силу. Красота, мужество и милосердие соединялись в этом человеке, выделяя его из тысячи тысяч сородичей. Беовульф был героем. Свет его героических дел сквозь тьму веков дошёл и до наших времён.
Он пришел, чтобы сразиться с Гренделем. Так он сказал Хротгару и король скальдов оценил его мужество. Вновь затрещал огонь в очагах Хеорота, и дым, уходящий сквозь прорехи в стропилах разрушенной крыши, развевался по ветру, словно мрачные полотнища флагов войны. Вновь в стенах замка пировали люди. Опять на столах лежали куски жареной оленины и хлеб. И опять гуляли над столами роги, полные пенистого вина. И, как в прежние времена, пели арфы, и, усиленные эхом гулкого зала, через вересковые поля, на крыльях ветра летели мелодии вдаль.
Но лишь наступила ночь, пир угас, арфы смолкли, разошлись по укромным, безопасным местам скальды. Беовульф остался в огромном зале. Люди его разостлали походные тюфяки и укладывались спать. Беовульф спокойно стянул с себя кольчугу, положил её вместе с мечом и шлемом около себя. Знал он, что в битве с Гренделем оружие бесполезно. Победить его можно было лишь в рукопашной схватке. Беовульф сел и стал ждать, вперив острый взгляд в темноту. Завернувшись в плащ и придвинувшись к угасшему, но хранящему тепло очагу, он не смыкал глаз. Покрывались сизым налётом золы уголья в очаге. Растворились во мраке балки и стропила потолка. Тьма постепенно вползала через окна и затопляла спящих людей, словно бы поглощая их. Беовульф чутко прислушивался к каждому звуку, который бы мог возвестить о приближении зверя. Но ничего, кроме легкого потрескивания угольков и мерного дыхания своих товарищей, он уловить не мог. Все произошло неожиданно. Зверь налетел как порыв ветра. Затрещали падающие двери, содрогнулся пол под тяжелой поступью. И черная тень, заслонив собою небо, выросла в зияющем проломе двери. Молниеносно, почти неуловимым движением этот громадный зверь схватил лежащего у двери человека. Прежде чем тот успел вскрикнуть, его тело в могучих когтистых лапах превратилось в безжизненный комок крови, костей и мяса. Понимая, что несчастного уже не спасти, Беовульф затаился, притворившись спящим. Даже когда все в ужасе бросились врассыпную, он не шелохнулся. Этим и привлёк зверя, выбравшего самую лёгкую добычу. Грендель склонился над Беовульфом. И тогда воин взвился как сжатая пружина. Секунду промедлил опешивший зверь. Этого было достаточно, чтобы Беовульф, увернувшись от смертельного взмаха мохнатой лапы, железной хваткой схватил другую. Недаром он звался Медведем. Напрягшись, вложив всю свою силу в эту хватку, он гнул, выворачивал, словно вывинчивая из плеча, скользкую от крови когтистую лапу. Грендель корчился от боли, выл и пытался вырваться. Но Беовульф ни на мгновение не ослаблял хватки. Сила его словно прибывала с каждым мгновением борьбы.
В смертельной схватке покатились они по полу, расшвыривая скамейки, опрокидывая столы, рассыпая по полу тлеющие угли из очагов. Повсюду занялись мелкие островки пламени. Опомнившиеся воины окружили борющихся, пытались поразить зверя. Но каждый их ловкий удар был безрезультатен. Клинки мечей скользили по шкуре зверя, не причиняя ему вреда. Лишь Беовульф своей медвежьей силой удерживал пока мускулистую лапу. Наконец что-то затрещало под мохнатой шкурой, лапа Гренделя ослабла и сломалась. Белая кость, разорвав мясо массивного плеча, выскочила наружу. Грендель рванулся, черная кровь хлынула у него из раны. Шкура клочьями повисла вокруг скрученного жгутом мяса. И вдруг зверь вырвался. С диким воем, оставляя за собой лужи крови, Грендель выкатился за дверь. Лапа его со страшными, безвольно опавшими когтями осталась в руках Беовульфа.
Посреди утопающего в полумраке зала стоял Беовульф. Потный, обессиленный, на подгибающихся от усталости ногах стоял великий воин, держа в руках лапу Гренделя. На рассвете он и его воины вывесили свой трофей на самом высоком фронтоне Хеорота, что бы все видели и засвидетельствовали их великую победу…

Новость отредактировал Alduin - 10-02-2012, 11:07

Единственная существующая рукопись «Беовульфа» датируется примерно 1000 годом. Но сама эпопея относится, по мнению большинства специалистов, в концу VII или к первой трети VIII века. В тот период англосаксы уже переживали начинавшийся процесс зарождения феодальных связей. Поэме, однако, присуща эпическая архаизация. Кроме того, она рисует действительность со специфической точки зрения: мир «Беовульфа» – это мир королей и дружинников, мир пиров, битв и поединков.

Фабула этой крупнейшей из англосаксонских эпопей несложна. Беовульф, молодой витязь из народа гаутов, узнав о бедствии, которое обрушилось на короля данов Хигелака, – о нападениях чудовища Гренделя на его дворец Хеорот и о постепенном истреблении им в течение двенадцати лет дружинников короля, отправляется за море, чтобы уничтожить Гренделя, Победив его, он затем убивает в новом единоборстве, на этот раз в подводном жилище, другое чудовище – мать Гренделя, которая пыталась отметить за смерть сына. Осыпанный наградами и благодарностями, возвращается Беовульф к себе на родину. Здесь он совершает новые подвиги, а впоследствии становится королем гаутов и благополучно правит страной на протяжении пятидесяти лет. По истечении этого срока Беовульф вступает в бой с драконом, который опустошает окрестности, будучи разгневан покушением на охраняемый ни древний клад. Беовульфу удается победить и это чудовище, но – ценою собственной жизни. Песнь завершается сценой торжественного сожжения на погребальном костре тела героя и сооружения кургана над его прахом и завоеванным им кладом.

Эти фантастические подвиги перенесены, однако, из ирреального мира сказки на историческую почву и происходят среди народов Северной Европы: в «Беовульфе» фигурируют датчане, шведы, гауты (кто такие гауты «Беовульфа», остается спорным. В науке предлагались разные толкования: готы Южной Швеции или острова Готланд, юты Ютландского полуострова и даже древние геты Фракии, которых, в свою очередь, в средние века смешивали с библейскими Гогом и Магогом), упоминаются другие племена, названы короли, которые некогда действительно ими правили. Но это не относится к главному герою поэмы: сам Беовульф, видимо, не имел исторического прототипа. Поскольку в существование великанов и драконов тогда все верили безоговорочно, то соединение подобных историй с рассказом о войнах между народами и королями было вполне естественным. Любопытно, что англосаксонский эпос игнорирует Англию (это породило, между прочим, ныне отвергнутую теорию о скандинавском его происхождении). Но, может быть, эта черта «Беовульфа» не покажется столь уж разительной, если иметь в виду, что и в других произведениях англосаксонской поэзии мы встречаем самые различные народы Европы и что с тем же фактом мы столкнемся и в песнях «Старшей Эдды», а отчасти и в «Песни о нибелунгах».

В духе теорий, господствовавших в науке в середине XIX века, некоторые толкователи «Беовульфа» утверждали, что поэма возникла в результате объединения различных песен; было принято рассекать ее на четыре части: поединок с Гренделем, поединок с его матерью, возвращение Беовульфа на родину, поединок с драконом. Высказывалась точка зрения, что первоначально чисто языческая поэма была частично переработана в христианском духе, вследствие чего в ней и возникло переплетение двух мировоззрений. Затем большинство исследователей стало считать, что переход от устных песен к «книжному эпосу» не сводился к простой их фиксации; эти ученые рассматривали «Беовульф» как единое произведение, «редактор» которого по-своему объединил и переработал имевшийся в его распоряжении материал, изложив традиционные сюжеты более пространно. Нужно, однако, признать, что о процессе становления «Беовульфа» ничего не известно.

В эпопее немало фольклорных мотивов. В самом начале упоминается Скильд Скеванг – «найденыш». Лодку с младенцем Скильдом прибило к берегам Дании, народ которой был в то время беззащитен из-за отсутствия короля; впоследствии Скильд стал правителем Дании и основал династию. После смерти Скильда вновь положили на корабль и вместе с сокровищами отправили туда, откуда он прибыл, – чисто сказочный сюжет. Великаны, с которыми сражается Беовульф, сродни великанам скандинавской мифологии, и единоборство с драконом – распространенная тема сказки и мифа, в том числе и северного. В юности Беовульф, который, выросши, приобрел силу тридцати человек, был ленив и не отличался доблестями, – не напоминает ли это молодость других героев народных сказаний, например Ильи Муромца? Приход героя по собственному почину на помощь терпящим бедствие, перебранка его с оппонентом (обмен речами между Беовульфом и Унфертом), испытание доблести героя (рассказ о состязании в плавании Беовульфа и Бреки), вручение ему магического оружия (меч Хрунтинг), нарушение героем запрета (Беовульф отнимает клад в поединке с драконом, не ведая, что над сокровищем тяготеет заклятье), помощник в единоборстве героя с врагом (Виглаф, пришедший на выручку Беовульфу в момент, когда тот был близок к гибели), три боя, которые дает герой, причем каждый последующий оказывается более трудным (битвы Беовульфа с Гренделем, с его матерью и с драконом), – все это элементы волшебной сказки. Эпопея хранит многие следы своей предыстории, коренящейся в народном творчестве. Но трагический финал – гибель Беовульфа, равно как и исторический фон, на котором развертываются его фантастические подвиги, отличают поэму от сказки, – это признаки героического эпоса.

Представители «мифологической школы» в литературоведении прошлого века пытались расшифровать этот эпос таким образом: чудовища олицетворяют бури Северного моря; Беовульф – доброе божество, обуздывающее стихии; его мирное правление – благодатное лето, а его смерть – наступление зимы. Таким образом, в эпосе символически изображены контрасты природы, рост и увядание, подъем и упадок, юность и старость. Другие ученые понимали эти контрасты в этическом плане и видели в «Беовульфе» тему борьбы добра и зла. Символическому и аллегорическому толкованию поэмы не чужды и те исследователи, которые вообще отрицают ее эпический характер и считают ее сочинением клирика или монаха, знавшего и использовавшего раннехристианскую литературу. Эти толкования в значительной мере упираются в вопрос о том, выражен ли в «Беовульфе» «дух христианства» либо перед нами – памятник языческого сознания. Сторонники понимания его как народного эпоса, в котором живы верования героической поры Великих переселений, естественно, находили в нем германское язычество и сводили к минимуму значение церковного влияния. Напротив, те современные ученые, которые причисляют поэму к разряду письменной литературы, переносят центр тяжести на христианские мотивы; в язычестве же «Беовульфа» видят не более как стилизацию под старину. В новейшей критике заметна тенденция к перемещению внимания с анализа содержания поэмы на изучение ее фактуры и стилистики. В середине нашего века преобладало отрицание связи «Беовульфа» с эпической фольклорной традицией. Между тем за последние годы ряд специалистов склонен считать распространенность в тексте поэмы стереотипных выражений и формул свидетельством ее происхождения из устного творчества.

В науке не существует общепринятой концепции, которая бы достаточно удовлетворительно объясняла «Беовульфа». Между тем без толкования не обойтись. «Беовульф» труден для современного читателя, воспитанного на совсем иной литературе и склонного, пусть невольно, переносить и на древние памятники представления, сложившиеся при знакомстве с художественными творениями нового времени.

В пылу научных споров подчас забывают: независимо от того, каким путем возникла поэма, была ли она составлена из разных кусков или нет, средневековой аудиторией она воспринималась как нечто целое. Это касается и композиции «Беовульфа», и трактовки в нем религии. Автор и его герои часто поминают Господа Бога; в эпопее встречаются намеки на библейские сюжеты, видимо, понятные тогдашней «публике»; язычество явно осуждается. Вместе с тем «Беовульф» пестрит ссылками на Судьбу, которая то выступает в качестве орудия творца и идентична божественному Провидению, то фигурирует как самостоятельная сила. Но вера в Судьбу занимала центральное место в дохристианской идеологии германских народов. Родовая кровная месть, которую церковь осуждала, хотя нередко вынуждена была терпеть, в поэме прославляется и считается обязательным долгом, а невозможность мести расценивается как величайшее несчастье. Короче говоря, идеологическая ситуация, рисующаяся в «Беовульфе», достаточно противоречива. Но это противоречие жизни, а не простая несогласованность между более ранней и последующими редакциями поэмы. Англосаксы VII-VIII веков были христианами, но христианская религия в то время не столько преодолела языческое мировосприятие, сколько оттеснила его из официальной сферы на второй план общественного сознания. Церкви удалось уничтожить старые капища и поклонение языческим божкам, жертвоприношения им, что же касается форм человеческого поведения, то здесь дело обстояло гораздо сложнее. Мотивы, которые движут поступками персонажей «Беовульфа», определяются отнюдь не христианскими идеалами смирения и покорности воле божьей. «Что общего между Ингельдом и Христом?» – вопрошал известный церковный деятель Алкуин век спустя после создания «Беовульфа» и требовал, чтобы монахи не отвлекались от молитвы героическими песнями. Ингельд фигурирует в ряде произведений; упомянут он и в «Беовульфе». Алкуин сознавал несовместимость идеалов, воплощенных в подобных персонажах героических сказаний, с идеалами, проповедуемыми духовенством.

Англосаксонская поэма "Беовульф" известна тем, что она является первым произведением на английском языке. Вероятно, поэма была составлена за несколько веков до того, как была впервые записана англосаксонским бардом и поэтом, имя которого остается неизвестным. Манускрипт датируется VIII-XI веками, в то время как действия, описанные в поэме, происходят в V-VII веках.

В статье представлен сюжет поэмы «Беовульф», краткое содержание по главам или основным частям и краткий анализ основных тем.

Исторический контекст поэмы

Поэма «Беовульф» считается исконно английской, однако есть ряд обстоятельств, которые оспаривают это мнение. Несмотря на то что поэма была записана англосаксонским поэтом, сюжет песни был известен в народе задолго до VIII века.

За несколько столетий до создания манускрипта британские острова, заселенные в то время кельтами, были захвачены скандинавскими племенами, которые принесли с собой, кроме языка и традиций, свой фольклор. Доказано, что сюжет поэмы прослеживается в скандинавском устном народном творчестве еще до того, как первые высадились у берегов Англии.

Литературная форма

Считается, что песнь о Беовульфе написана в стихотворной форме, однако она не совсем соответствует традиционным канонам поэзии. Как и многие другие ранние произведения средневековья, «Беовульф» был составлен в форме песни или баллады и написан так, чтобы певцам было легче запомнить огромное количество срок (в поэме их 3182). «Беовульф» в кратком содержании и даже в переводе со староанглийского теряет свое специфическое звучание.

Песенная форма Средних веков основывалась на куплетах, но «Беовульф» - произведение настолько раннее, что не содержит их. Фактически это текст, состоящий из более трех тысяч строк, никак не разделенных и ничем не прерываемых. Чтобы не запутаться, певцы слагали песни, используя прием аллитерации, где важна фонетическая система повторяющихся ударных звуков и пауз.

Аллитерация используется в каждой строке поэмы «Беовульф». Краткое содержание с цитатами в оригинале (на с детальными описаниями правильного чтения поможет оценить щепетильность подхода к сложению песни. Особенно важную роль для мелодичности строк играют также модуляция голоса и темп прочтения.

Песнь о Беовульфе: краткое содержание и структура

Будучи песней, «Беовульф» отвечает спросу среднестатистического средневекового застолья. Что больше всего желала услышать публика? Конечно, сказания о доблести, храбрости и могучих сражениях, в которых все зло остается поверженным.

В основе сюжета поэмы - деяния славного скандинавского воина по имени Беовульф. Как и полагается эпосу, песня о Беовульфе фокусируется на битвах с мифическими существами, одаренными сверхчеловеческой силой. В поэме таких битв три: первые две следуют одна за другой, прославляют силу главного героя и, что не характерно для жанра, уделяют особое внимание характеру воина, его поведению вне поля боя.

Третья, финальная битва рассказывает о героической смерти героя во имя безопасности своего народа. Она типична для скандинавской литературы, изобилующей и победами человека над ними. В то же время в описании битвы, подготовки к ней и особенно заключения, есть ряд тем, абсолютно не характерных не только для фольклора германских племен, но и для средневекового эпоса в целом, что прибавляет уникальности и без того единственной в своем роде поэме «Беовульф».

Краткий анализ основных тем

Первый англосаксонский эпос включает в себя элементы, не характерные для культуры британских островов. Сюжет поэмы является абсолютно скандинавским, и это выделяет песнь о Беовульфе из ряда западноевропейских средневековых эпических поэм.

На фоне неистощимой темы борьбы добра со злом, где добро всегда остается победителем, несмотря на цену победы, в песне о Беовульфе прослеживаются темы, типичные особенно для скандинавского фольклора:

  • Важность сокровищ и даров.
  • Особый фокус, в котором находятся доспехи и оружие.
  • Восхваление силы и формы, причем не только героев, но и антигероев.
  • Двоякое отношение к соседним народам - желание помочь в беде и готовность к нападению с их стороны в самый неподходящий момент.

Англосаксонская поэма «Беовульф»: краткое содержание сюжета

Как и все средневековые эпосы, первая англосаксонская поэма воспевает силу, ловкость и героизм воинов. Пересказ сюжета поэмы можно разделить на три основные части, совпадающие с тремя битвами главного героя.

Для того чтобы упростить пересказ сюжета, краткое содержание «Беовульфа» проще всего разделить на пять небольших частей:

  • Введение, или экспозиция.
  • Битва с Гренделем.
  • Битва с матерью Гренделя.
  • Битва с драконом.
  • Заключение.

Однако стоит принять во внимание песенную форму поэмы «Беовульф». Краткое содержание по стихам делит ее на большее количество частей в силу немалого объема.

Введение и экспозиция. Часть первая

Введение и знакомство с персонажами и ситуацией, в которой они находятся, занимают около 200 строк песни. Как и многие другие эпосы ранней европейской литературы, с достаточно подробного описания ситуации начинается и поэма о Беовульфе. Краткое содержание первых строк выглядит следующим образом.

В первых куплетах автор знакомит читателей с великими королями древности, которые правили славным датским народом. На их место пришел могучий король Хротгар, под чьим руководством королевство росло и процветало. Хротгар построил огромный зал для пиршеств и много дней подряд датские воины весело праздновали в нем.

Шум и грохот веселья привлекли внимание жестокого болотного монстра по имени Грендель. Сначала обозленный Грендель утащил и сожрал 300 славных воинов, затем стал приходить каждую ночь, пока великий зал не стих и потемнел, став больше похожим на склеп, чем праздничный холл.

Горько сожалел Хротгар о потерянных воинах, но, зная о неимоверной силе чудовища, не смел просить своих подданных сразиться с Гренделем.

Часть вторая: знакомство с главным героем

Слух о бедствиях, обрушившихся на датских сородичей, дошел до короля Хигелака, правящего над Гаутами. Могучий племянник короля Беовульф вызвался уйти в плаванье с целью помочь Хротгару победить монстра. Беовульф собрал дружину из четырнадцати воинов и отправился в путь.

Приплыв к берегам Дании, Беовульв с товарищами направляется ко двору Хротгара. Встречающиеся на пути люди поражены статью и силой причаливших воинов и надеются на их помощь.

Большая часть сотни строк, знакомящих читателя с Беовульфом, посвящена описанию доспехов и оружия Гаутской дружины. Представленное в статье краткое содержание «Беовульфа» не уделяет внимания описательным сценам, хотя стоит отметить, что оружие удостаивается особого внимания автора на протяжении всей песни.

Битва с Гренделем. Часть первая

Грендель - один из трех могучих противников, битва с которыми составляет основную часть поэмы «Беовульф». Содержание битвы из-за объема строк удобно разделить на две части.

Беовульф, приплыв на помощь Хротгару в час нужды, дарит надежду датчанам и пробуждает в них дух веселья. Хротгар знаком с подвигами могучего гаута и на пиру в честь героя обещает Беовульфу в случае победы множество дорогих даров и все, о чем воин только попросит.

Однако не все подданные датского короля настроены благожелательно. Завистливый Унферт умаляет силу и славу Беовульфа, предсказывая его гибель в поединке с болотным чудовищем. Беовульф, несмотря на свою молодость и неопытность в дипломатических делах, не идет на поводу у навязчивого Унферта и достойно отвечает задире.

Часть вторая: схватка с чудовищем

Воины заканчивают пир рано и оставляют гаутскую дружину в большом праздничном холле в ожидании Гренделя. Беовульф идет ко сну без доспехов и оружия, поскольку знает, что монстра можно одолеть лишь равной силой и умением.

В середине ночи Грендель врывается в зал и хватает одного из воинов. Проснувшись, Беовульф сразу бросается на противника и крепко хватает его за огромную лапу. Бой с Гренделем тяжел и долог, чудовище массивнее и сильнее воина, но, несмотря на это, Беовульф ни разу не ослабил железную хватку на лапе Гренделя. Уже под утро уставший от схватки монстр совершает неловкое движение и Беовульф с силой тянет его лапу, которая с хрустом отрывается от тела. Испуганный Грендель убегает в свое болото, где и погибает от раны. Рука чудовища остается в холле и Беовульф вручает ее в дар Хротгару.

Битва с матерью Гренделя

После славной и тяжелой победы над Гренделем Беовульф удостаивается заслуженных похвал, богатых даров и благодарности Хротгара и всех датских воинов. Все садятся пировать и праздновать и не ожидают прихода разъяренной матери Гренделя, которая врывается в зал и хватает ближайшего друга и советника Хротгара. Будучи слабее и осторожнее сына, она сразу убегает к себе в болото, таща за собою жертву.

Король опечален и просит Беовульфа в очередной раз оказать помощь датскому королевству. Славный гаут готов последовать за монстром в болото, но перед этим надевает свои непробиваемые тяжелые доспехи и берет с собой древний меч, способный рассечь что угодно. В случае своей смерти Беовульф просит Хротгара отправить дары Хигелаку. Собравшись, гаутский воин идет по кровавому следу к болоту и ныряет вглубь.

Целый день опускается Беовульф на дно, сражаясь с болотными чудовищами. Благодаря доспехам, воин достигает дома Гренделя в целости и сохранности. Там, на дне болота, над телом своего сына сидит разъяренная мать. Она сразу же нападает на Беовульфа, обхватывая его своим чешуйчатым телом и не позволяя свободно наносить удары. Те выпады, которые умудряется сделать воин, не наносят чудовищу никакого вреда. Вспомнив про могучий меч, Беовульф ослабляет хватку противника и наносит единственный удар, мгновенно отрубая голову чудовищу.

Только через несколько дней поднимается Беовульф на поверхность болота, где его ждут уже отчаявшиеся товарищи и Хротгар. Увидев отрубленную голову монстра, король восхваляет силу и доблесть Беовульфа и благодарит его за оказанную службу. На пиру в честь второй победы Хротгар слагает песнь о храбрости гаутского воина и обещает, что подвиги его не забудутся во веки веков.

Битва с драконом. Часть первая

Героям средневековых эпосов редко удается достичь старости, особенно это касается произведений, основанных на где основной целью воина является смерть в славном бою, гарантирующая герою место в Вальхалле.

Поучаствовав во многих битвах и умножив свою воинскую славу, Беовульф вынужден занять трон своего дяди Хигелака. Под его управлением земля гаутов процветает и богатеет. Много лет правит Беовульф своим королевством и охраняет безопасность своих подданных. Вот он уже стар и чувствует, что близок конец славной жизни. Все, о чем просит бывалый воин - покинуть этот мир в бою и заслужить Вальхаллу.

Недалеко от королевского двора незадачливый прохожий нашел клад, охраняемый спящим драконом. Не зная о последствиях, он взял из кучи драгоценностей всего один небольшой кубок, но дракон, почуяв кражу, пробудился и стал нападать на соседние поселения. Слух о крылатом змее очень скоро достиг Беовульфа, который дал клятву до последних своих дней защищать подданных от любой напасти. Король приказывает сковать себя тяжелый щит для защиты от драконьего пламени и готовится к последнему, как он чувствует, бою в своей жизни.

Часть вторая: героическая смерть Беовульфа

Взяв в проводники того самого злополучного вора и снарядив небольшой отряд, король гаутов храбро идет навстречу своей судьбе. На пути к логову змея воины сталкиваются с огненным ручьем, через который невозможно перебраться. Беовульф громким кличем выманивает дракона на бой.

Увидев страшного огнедышащего змея, воины бегут вон, оставляя своего короля. Лишь храбрый молодой Виглаф остается подле Беовульфа. Старый воин наносит дракону удар мечем, но сила его уже не та, и от непробиваемой чешуи змея меч раскалывается пополам. Дракон прокусывает шею Беовульфа и из раны льется кровь. Верный Виглаф, желая помочь своему королю, наносит дракону удар в живот, при этом обжигая себе руку.

Собрав последние силы, король вонзает длинный кинжал в бок змея с такой силой, что чудовище падает замертво. Беовульф снова одержал победу, однако рана его оказалась смертельной. В свои последние мгновения король благодарит Богов за освобожденные сокровища и завещает Виглафу свой трон и ответственность над народом.

Заключение

Последняя воля славного Беовульфа - сжечь его тело на берегу моря и насыпать над пеплом огромный курган, который будут видеть моряки, причаливающие к берегам королевства.

Струсившие воины, поникнув, возвращаются к месту гибели короля, где отчаявшийся Виглаф все еще пытается его оживить. Молодой наследник трона горько отчитывает дружину за их трусость и говорит, что этот слабохарактерный поступок принесет много горя гаутскому народу теперь, когда Беовульф уже не может их защитить. Виглаф предсказывает войны с соседними племенами, которые только и ждали кончины гаутского короля.

Народ огорчен и подавлен вестью о смерти Беовульфа. Его тело сжигают на ритуальном костре, и людской плач заглушает рев пламени. Курган над телом короля насыпают на утесе, который спускается в самое море.