Заговор руководства нквд и его провал. Евдокимов и другие

Евдокимов Ефим Георгиевич

Русский. Родился 20.01.1891, г. Копол Семиреченская область, в семье крестьянина-бедняка (солдата).

Член ВКП(б) с апреля 1918 г.

Учился в начальной школе, окончил. В 1898 году вместе с родителями переехал в Сибирь, поселился в г. Чите, учился 5 лет в начальном городском училище, г. Чита, в 1905 году окончил 5 классов.

Сторож, списчик вагонов ст. Чита 08.1905-1907.

Член рабочей боевой дружины само­обороны 1905-01.1906, в январе 1906 года ранен в перестрелке с карательным отрядом. Вел ре­волюционную работу среди железнодорожных рабочих в Чите.

Член ПСР 1907-1911, секретарь районного комитета ПСР 1907.

Конторщик, г. Чита 1907-1908, ученик конторщика типографии Аз.Руса, г.Чита 1908 г. арестован в 1908 году за принадлежность к Всероссийскому нелегальному союза железнодорожников, осужден военным судом Иркутского ВО в 1909 году на 4 года ка­торги, которая заменена на 3 года заключения в тюрьме, отбывал наказание в тюрьме, гг. Чита, Верхне-Удинск 1909-1911.

Член партии анархистов-коммунистов 1911-1917, отбывал ссылку, г. Верхнеудинск 1911-1912, вел агитационную работу в Березовском гарнизоне, арестован за ре­волюционную деятельность, выслан из Иркутской губернии, проживал непродолжительное время в г. Камышлове, затем уехал на Дальний Восток.

Рабочий лесоразработок и сельского хозяйства, наборщик типографии и грузчик порта, Дальний Восток 1912-1913, в 1913 году был арестован в Чите, выслан в г. Камышлов, отбывал ссылку, г. Камышлов 1913-1914, нелегально проживал в Омске и Челябинске 1914-1915, в 1915 году прибыл в Москву, где включился в ре­волюционную работу, в 1916 году перешел на нелегальное положение в связи с призывом в армию.

Проживал в Баку 1916-02.1917, служил в армии 06.1917-10.1917, рядовой 12-го Сибир­ского запасного полка, г. Иркутск; член и пред. комитета 12-го Сибирского запасного полка 07.17-09.17.

Демобилизовался и приехал в Москву, принимал участие в боях за установление Советской власти в Лефортовском районе Москвы 10.1917, конторщик Центросоюза, г. Москва 17-03.18, зав. регистрационным отделом, зав справочным отделом управления делами ВЦИК 03.18-12.18 г.

Учился на командных курсах Всеобуча РККА в 1918 году, окончил, учился на ускоренных командных курсах академии Генерального штаба РККА 12.18-03.19 г.

Информатор, регистратор регистрационного отдела ЦК РКП(б) 05.19-06.19, в мае 1919 года формировал диверсионные отряды для борьбы в колчаковском тылу, зав ОО МЧК 09.19-12.19, пом нач. управления ЧК и ОО Украины 12.19-26.01.20, зам. зав. ОО Южного фронта 12.19-01.20, зам. зав. ОО Юго-Запад­ного фронта 26.01.20-09.20.

Пом. нач. ЦУПЧРЕЗКОМЛ 3.08.20-01.21.

Зам нач. ОО и нач. тыла Южного фрота 09.20-7.11.20, зам нач. ОО Юго-Западного и Южного фронта 7.11.20-21.11.20.

Нач. ОО Юго-Западного и Южного фронта 21.11.20-12.01.21.

Нач. Крымской ударной группы ВЧК 21.11.20-12.01.21.

Член коллегии ЦУПЧРЕЗКОМА 01.21-2.04.21, зав ОО ЦУПЧРЕЗКОМЛ 12.01.21-04.21. Нач. СОУ ВУЧК 20.05.21-22.03.22.

Зав ОО ВУЧК 20.05.21-22.03.22, член коллегии ВУЧК 2.04.21-22.03.22.

Нач. СОЧ ГПУ Украинской ССР 22.03.22-19.05.22, нач. ОО СОЧ ГПУ Украинской ССР 22.03.22-1.06.22.

Полпред ГПУ Украинской ССР по Правобережной Украи­не, г. Киев 1.06.22-11.06.23, врид нач. Киевского губ. отдела ГПУ 10.22-29.11.22, нач. Киевско­го губ. отдела ГПУ 29.11.22-11.06.23;

В распоряжении ГПУ РСФСР 11.06.23-22.06.23.

Полпред ОГПУ по Юго-Востоку, г. Ростов 22.06.23-02.24.

Полпред ОГПУ по Северо-Кавказскому краю 02.24-26.10.29.

Особоуполпом. ЦИК СССР по Юго-Востоку с 1923; нач. ОО полпредства ОГПУ по Северо-Кавказскому краю и Северо-Кавказского ВО 07.23-26.10.27.

Нач. административно­го управления и милиции Северо-Кавказского края 4.08.24- 2.04.26; Учился на высших курсах марксизма при Комакадемии 15.01.26-18.12.26.

Член коллегии ОГПУ СССР 10.10.29-25.07.31, нач. СОУ ОГПУ СССР 26.10.29-25.07.31.

В распоряжении ОГПУ СССР 25.07.31-8.08.31.

Приказом ОГПУ СССР Е.Г.Евдокимов в июле 1931 года был назначен полпредом ОГПУ по ЛВО, но затем приказ был отменен.

Пол­пред ОГПУ по Средней Азии 8.08.31-27.11.32, нач. ОО Среднеазиатского ВО 8.08.31-27.11.32.

Полпред ОГПУ по Северо-Кавказскому краю, нач. ОО Северо-Кавказского ВО 27.11.32-01.34.

Переведен на партийную работу.

1-й секретарь Северо-Кавказского крайкома ВКП(б) 01.34-7.01.37 г.

1-й секретарь Азово-Черноморского крайкома ВКП(б) 7.01.37-09.37 г.

1-й секретарь Ростовского обкома ВКП(б) 09.37- 04.38 г.

1-й зам наркома водного транспорта СССР 04.38-9.11.38 г.

Депутат Верховного совета СССР 1 со­зыва.

Арестован 9.11.38, решением ВК Верховного Суда СССР 2.02.40 г. осужден к ВМН, приговор приведен в исполнение 3.02.40 г.

Указом ПВС СССР 24. 01.1941г. лишен орденов.

Решением ВК Верховного Суда СССР 17.03.56 г. приговор отменен и дело пре­кращено за отсутствием состава преступления, реабилитирован.

Награжден:

Пост. ВЦИК №17504 от 21.07.21. Приказ РВСР №264 от 20.09.1921 г. Орден Красное Знамя РСФСР № 9918. Орден вручен 19.06.23 г.

«Заместитель начальника особого отдела Юго-Западного фронта(Начальник управления ВУЧК) За руководство разгромом контрреволюционной организации «Комитет вызволения Украины» в г.Полтава»

Приказ РВС СССР №14 от 21.01.1924 г. Орден Красное Знамя РСФСР №305«2». Орден вручен 11.10.23 г. Вторичное награждение.

«Заместитель начальника особого отдела Южного и Юго-Западного фронта. За заслуги в борьбе с контрреволюцией.»

Постановлением ЦИК №40 от 18.02.28 г. Приказ РВС СССР №211/56-28 г. Орден Красное Знамя РСФСР № 40 «3». Третичное награждение.

«Полпред ОГПУ по Северо-Кавказскому Краю. За исключительные заслуги в деле ликвидации бандитизма в Северо-Кавказском Крае.»

Постановлением ЦИК от 03.04.30 г., Приказ РВС СССР 338/87с - 1930 г. Орден Красное Знамя РСФСР № 6 «4» . Четвертое награждение.

«За раскрытие Шахтинского и Грозненского дел по вредительству, ликвидации остатков бандитизма на СКК, банды князя Темирхана Шипшева и борьбу с контрреволюцией.»

Постановлением ЦИК 20.12.1935 г. Орденом Ленина №1383

"За выдающиеся успехи в области сельского хозяйства и промышленности и за перевыполнение государственных планов по сельскому хозяйству - Централь­ный Исполнительный Комитет Союза ССР постановляет:

Наградить орденом Ленина:

Первого секретаря Северо-Кавказского крайкома ВКП(б) т. Евдоки­мова Е. Г......"

Постановлением ЦИК Турк.ССР от 6.11.1931 г. Орден Трудового Красного Знамени Туркменской ССР №

Постановлением ЦИК Тадж.ССР от 11.12.1932 г. Орден Трудового Красного Знамени Таджикской ССР №221

Знак "Почетный работник ВЧК-ГПУ V" № 29 - Полномочный представитель ГПУ на Юго-Востоке России.

Знак "Почетный работник ВЧК-ГПУ ХV" №? 20.12 .1932 г.

Источники:

1. Скоркин К. В. «Обречены проиграть» 2011 г.

2. Стрекалов Н. Сысолятин И. «Награды Советских республик»

3. ГАРФ ф. 7523, о. 44, д. 62, лл. 111-120

4. Тумшис М., Папчинский А. «1937. Большая чистка. НКВД против ЧК.»

5. Буяков А. М. "Ведомственные награды ВЧК-НКВД"

6. «Государственный центральный музей современной истории России»

(1937-1939).

Первый секретарь Северо-Кавказского крайкома ВКП(б)
январь - 13 марта
Предшественник Борис Петрович Шеболдаев
Преемник Край преобразован
Первый секретарь Азово-Черноморского крайкома ВКП(б)
13 марта - 13 сентября
Предшественник Край создан
Преемник Край преобразован
Первый секретарь Ростовского обкома ВКП(б)
13 сентября - май
Предшественник Должность учреждена, он же как Первый секретарь Азово-Черноморского крайкома ВКП(б)
Преемник Борис Александрович Двинский
Рождение 20 января (1891-01-20 )
Копал , Копальский уезд , Семиреченская область , Российская империя
Смерть 2 февраля (1940-02-02 ) (49 лет)
Расстрельный полигон «Коммунарка» , Московская область , СССР
Место погребения Расстрельный полигон «Коммунарка»
Партия ВКП(б)
Образование неполное среднее
Награды
Медиафайлы на Викискладе

Один из организаторов и активных исполнителей красного террора , последующих репрессий 1920-х и сталинских репрессий 1930-х годов, в том числе: массовых расстрелов в Крыму в 1920-1921 годах бывших солдат и офицеров Русской армии Врангеля , расказачивания , раскулачивания , фабрикации шахтинского дела , преследований писателя Михаила Шолохова и Большого террора 1936-1938 годов. Входил в состав особой тройки НКВД СССР .

Ранние годы

Родился в семье крестьянина Пермской губернии в 1891 году. По другим данным - сын путевого обходчика . Образование - неполное среднее. Работать начал с 14-ти лет сцепщиком поездов, затем конторщиком. Участвовал в революционной деятельности. В 1905 году был ранен в перестрелке с карательным отрядом, занявшим вокзал. Осуждён на четыре года каторги с заменой по несовершеннолетию тремя годами тюрьмы. После выхода из Верхнеудинской тюрьмы в 1911 выслан за пределы Иркутского генерал-губернаторства в г. Камышлов , откуда он скрылся и нелегально перебрался на Дальний Восток, а затем в Москву.

По окончании Гражданской войны назначен начальником секретного оперативного управления Всеукраинской ЧК. В 1922 году назначен полномочным представителем ОГПУ на Правобережной Украине . Позднее работал на руководящих постах в ГПУ-ОПГУ, начальником Секретно-политического отдела, занимавшегося борьбой с политическими противниками.

В 1923 году назначен полномочным представителем ОГПУ на Северном Кавказе. Участвовал в «расследовании» и фабрикации «шахтинского дела », расказачивании , раскулачивании . В 1931-1932 гг. - полномочный представитель ОГПУ в Средней Азии, занимается подавлением басмачей в Туркменской ССР и Таджикской ССР . Награждён орденом Ленина, тремя орденами Красного Знамени (1923, 1927, 1930), знаком «Почётный чекист».

Длительное время Евдокимов работал на руководящих должностях в органах ОГПУ - НКВД, а в 1933 году был избран первым секретарём Северо-Кавказского крайкома партии. До ареста Евдокимова никаких материалов о его якобы преступной деятельности в НКВД СССР не было.

Конфликт с Шолоховым

Евдокимов ко мне приходил два раза и требовал санкции на арест Шолохова за то, что он разговаривает с бывшими белогвардейцами, - говорил Сталин в 1938 году, во время встречи с выпущенными из тюрьмы вешенцами. - Я Евдокимову сказал, что он ничего не понимает ни в политике, ни в жизни. Как же писатель должен писать о белогвардейцах и не знать, чем они дышат?

.

Закат карьеры и казнь

В мае 1938 года переведён на должность заместителя наркома водного транспорта СССР (наркомом в это время был Николай Ежов, смещённный с должности наркома внутренних дел, хороший знакомый Евдокимова). 9 ноября 1938 года арестован, а 2 февраля 1940 года расстрелян. 17 марта 1956 года был посмертно реабилитирован и восстановлен в партии.

В течение 5-ти месяцев содержания под стражей Евдокимов, несмотря на применение к нему тяжких мер репрессии, категорически отказывался признать себя виновным. В деле имеется его заявление, в котором он пишет: "Предъявленное мне следствием обвинение в измене Родине я признать не могу. Родине я никогда не изменял, ни в каких контрреволюционных или антисоветских организациях или группах не состоял. Наоборот, за время пребывания в рядах партии и на работе в органах ВЧК - ОГПУ, я вел решительную борьбу со всеми проявлениями контрреволюционной и антисоветской деятельности

«Виновным себя в принадлежности к право-троцкистской организации я признать не могу… Я сознаю, что вопрос обо мне уже решен. Но никак не могу признать себя виновным в том, что я служил буржуазии… Шпионом и наймитом буржуазии я никогда не был. В 1923 г. был убит мой брат, я подозреваю в этом поляков, а поэтому как же я мог в это время работать вместе с поляками. Я громил всех польских атаманов-бандитов и их агентом не был. Показания с признанием своей вины я начал давать после очных ставок с Ежовым и Фриновским и после особого на меня воздействия. Я назвал на предварительном следствии около 124 человек участников заговора, но это ложь, и в этой лжи я признаю себя виновным. К правым я никогда не принадлежал и не принадлежу… Показания других участников заговора совпадают с моими только лишь потому, что у нас у всех был один хозяин - следователь… Я прошу одного - тщательно разобраться с материалами моего дела. Меня очень тяготит, что я оклеветал много лиц…» (Дело по обвинению Евдокимова, т. 1, л. д. 97-99.) В своём последнем слове Евдокимов сказал: «Я скоро умру, но я хочу сказать суду, что и при новом руководстве (имеется в виду Берия) аппарат НКВД СССР работает так же, как работал и при Ежове, а отсюда получаются к[онтр]р[еволюционные] организации, представителем которых сделан я и другие. Об этом я убедительно прошу донести Сталину. Я не был сволочью, но стал таковым на предварительном следствии, так как не выдержал и начал лгать, а лгать начал потому, что меня сильно били по пяткам». (Дело по обвинению Евдокимова, т. I, л. д. 100.)

) - советский партийный и государственный деятель, сотрудник органов государственной безопасности. Член ЦК ВКП(б) (1934-1939). Депутат Верховного Совета СССР (1937-1939).

Один из организаторов и активных исполнителей красного террора , последующих репрессий 1920-х и сталинских репрессий 1930-х годов, в том числе: массовых расстрелов в Крыму в 1920-1921 годах бывших солдат и офицеров Русской армии Врангеля , расказачивания , раскулачивания , фабрикации шахтинского дела , преследований писателя Михаила Шолохова и Большого террора 1936-1938 годов. Входил в состав особой тройки НКВД СССР .

Родился в семье крестьянина Пермской губернии в 1891 году. По другим данным - сын путевого обходчика . Образование - неполное среднее. Работать начал с 14-ти лет сцепщиком поездов, затем конторщиком. Участвовал в революционной деятельности. В 1905 году был ранен в перестрелке с карательным отрядом, занявшим вокзал. Осуждён на четыре года каторги с заменой по несовершеннолетию тремя годами тюрьмы. После выхода из Верхнеудинской тюрьмы в 1911 выслан за пределы Иркутского генерал-губернаторства в г. Камышлов , откуда он скрылся и нелегально перебрался на Дальний Восток, а затем в Москву.

«Считаю деятельность т. Евдокимова заслуживающей поощрения. Ввиду особого характера этой деятельности проведение награждения в обычном порядке не совсем удобно» «Во время разгрома армии генерала Врангеля в Крыму тов. Евдокимов с экспедицией очистил Крымский полуостров от оставшихся там для подполья белых офицеров и контрразведчиков, изъяв до 30 губернаторов, 50 генералов, более 300 полковников, столько же контрразведчиков и в общем до 12 000 белого элемента, чем предупредил возможность появления в Крыму белых банд»

В мае 1938 года переведён на должность заместителя наркома водного транспорта СССР (наркомом в это время был Николай Ежов, смещённный с должности наркома внутренних дел, хороший знакомый Евдокимова). 9 ноября 1938 года арестован, а 2 февраля 1940 года расстрелян. 17 марта 1956 года был посмертно реабилитирован и восстановлен в партии.

В течение 5-ти месяцев содержания под стражей Евдокимов, несмотря на применение к нему тяжких мер репрессии, категорически отказывался признать себя виновным. В деле имеется его заявление, в котором он пишет: "Предъявленное мне следствием обвинение в измене Родине я признать не могу. Родине я никогда не изменял, ни в каких контрреволюционных или антисоветских организациях или группах не состоял. Наоборот, за время пребывания в рядах партии и на работе в органах ВЧК - ОГПУ, я вел решительную борьбу со всеми проявлениями контрреволюционной и антисоветской деятельности

«Виновным себя в принадлежности к право-троцкистской организации я признать не могу… Я сознаю, что вопрос обо мне уже решен. Но никак не могу признать себя виновным в том, что я служил буржуазии… Шпионом и наймитом буржуазии я никогда не был. В 1923 г. был убит мой брат, я подозреваю в этом поляков, а поэтому как же я мог в это время работать вместе с поляками. Я громил всех польских атаманов-бандитов и их агентом не был. Показания с признанием своей вины я начал давать после очных ставок с Ежовым и Фриновским и после особого на меня воздействия. Я назвал на предварительном следствии около 124 человек участников заговора, но это ложь, и в этой лжи я признаю себя виновным. К правым я никогда не принадлежал и не принадлежу… Показания других участников заговора совпадают с моими только лишь потому, что у нас у всех был один хозяин - следователь… Я прошу одного - тщательно разобраться с материалами моего дела. Меня очень тяготит, что я оклеветал много лиц…» (Дело по обвинению Евдокимова, т. 1, л. д. 97-99.) В своём последнем слове Евдокимов сказал: «Я скоро умру, но я хочу сказать суду, что и при новом руководстве (имеется в виду Берия) аппарат НКВД СССР работает так же, как работал и при Ежове, а отсюда получаются к[онтр]р[еволюционные] организации, представителем которых сделан я и другие. Об этом я убедительно прошу донести Сталину. Я не был сволочью, но стал таковым на предварительном следствии, так как не выдержал и начал лгать, а лгать начал потому, что меня сильно били по пяткам». (Дело по обвинению Евдокимова, т. I, л. д. 100.)

Евдокимов и другие

…Ефим Георгиевич, с тобой

Ходили в богатырский бой

Единой грозною семьей

Твои бессчетные друзья…

Сулейман Стальский «Песня о большевике Ефиме Евдокимове»

О нем отзывались по-разному… Для бежавшего на Запад бывшего чекиста А. Орлова (Л. Фельдбина), он был «в прошлом заурядный уголовник…вышел из тюрьмы благодаря революции, примкнул к большевистской партии и отличился в Гражданской войне». А далее слышатся нотки плохо скрытой зависти: «несколько лет подряд Сталин брал его с собой в отпуск - не только в качестве телохранителя, но и как приятеля и собутыльника», он «получил от Сталина больше наград, чем любой другой энкавэдист». Михаил Шолохов, тоже знавший нашего героя, отзывался о нем с некоторой экзальтацией: «Он до революции и в революцию экспроприатором был. Деньги отбивал… Анархист! Человек, скажу, храбрейший. Четыре ордена… Он хитер - эта старая хромая лиса! Зубы съел на чекистской работе».

Все сказанное выше относится к Ефиму Георгиевичу Евдокимову, старому чекисту, члену сталинского ЦК ВКП(б), погибшему в финале «большого террора» и посмертно реабилитированному в хрущевское время.

Партийная номенклатура 30-х годов относилась с недоверием к профессиональным чекистам, волею Сталина попавшим в их среду. В них видели опасных чужаков, слишком много знавших о закулисной жизни верхов. Лишь два бывших крупных чекиста - Евдокимов и Берия, люди волевые, хитрые, сумели растолкать локтями конкурентов и найти свое «место под солнцем» в сталинском ЦК.

Ефим Георгиевич Евдокимов родился 20 января 1891 года в городе Копале Копальского уезда Семиреченской области (ныне г. Капал Талды-Курганской области Республики Казахстан). Родина Ефима - это небольшой уездный городок (собственно само городское поселение и казачья станица при нем), где достопримечательностей всего-то - река Копалка, две церкви, мечеть и ежегодная торговая ярмарка.

Г Отец Ефима Георгий Савватеевич Евдокимов, бывший курский крестьянин, в середине 70-х годов XIX века был призван в армию. Попал в один из армейских линейных батальонов в Семиречье, прошёл суровую солдатскую школу. Здесь он женился на молодой крестьянке Анастасии Архиповне. После рождения первенца в 1891 году семья Евдокимовых решает покинуть Казахстан. Вскоре Евдокимовы перебираются в Читу. Здесь глава семейства устроился работать рабочим-сцепщиком на Забайкальской железной дороге.

В возрасте восьми лет Ефима отдали учиться в пятиклассное городское училище, которое он окончил как раз в канун революции 1905 года. Работу ему отец нашел поближе к себе, переписчиком вагонов на железнодорожной станции, и его, старого армейского служаку, можно было понять: революционные события докатились до Сибири. Массовые забастовки, митинги, пламенные речи ораторов от разных политических партий - все происходящее подросток впитывал как губка. Отец не сумел уследить за сыном - Ефим записался-таки в одну из формировавшихся в Читинских железнодорожных мастерских боевых дружин.

А тем временем события в Чите развивались стремительно. В конце 1905 года по городу прокатилась волна захватов оружия. Поначалу дружинники напали на материальный склад при Читинской железной дороге, где хранилось оружие, привезенное с Дальнего Востока. При попытке проникнуть на склад они столкнулись с вооруженной охраной. В перестрелке один из нападавших был смертельно ранен, другим же в суматохе удалось отбить несколько винтовок и скрыться.

Хотя первая попытка фактически окончилась провалом, неудача не остановила руководителей боевых дружин. Ситуация, сложившаяся в городе, способствовала активности революционеров. Верховная власть в лице военного губернатора Забайкальской области генерал-лейтенанта Холщевникова выказала полную беспомощность в наведении порядка. Постепенно под контроль так называемого исполкома Читинской республики отошли почта и телеграф, революционеры освободили с Атакуйской каторги (близ Читы) большую партию политических заключенных. В городе продолжались массовые захваты оружия и боеприпасов. Вначале пострадал арсенал 3-го резервного железнодорожного батальона. Взамен захваченных 800 винтовок боевики оставили записку: «Захваченное оружие впоследствии будет возвращено». Далее набегам подверглись оружейный склад кондукторской бригады, склад оружия на территории Читинских железнодорожных мастерских. Позднее оружие стали захватывать вагонами: в ночь с 20 на 21 декабря 1905 года был вывезен и разгружен вагон с трехлинейными винтовками, 5 января 1906 года исчезло 13 вагонов с оружием и боеприпасами, а 11 января 1906 года уже 36 вагонов с оружием, привезенным с Дальнего Востока. Всего к середине января 1906 года в руках читинского пролетариата оказалось более 36 тысяч винтовок, 3,6 миллиона патронов, несколько сот револьверов, 800 пириксилиновых шашек, несколько пудов взрывчатых веществ.

Активным участником этих событий был и Ефим Евдокимов. Как он писал в дальнейшем: «События 1905 года так подействовали на молодое сердце и разум, что в 15 лет я смело заявил отцу, человеку консервативному, прошедшему солдатскую муштру, что я революционер, и бесповоротно связал свою судьбу с революцией». Последующие события показали всю крепость этих связей.

Для «водворения законного порядка на Забайкальской и Сибирской железных дорогах» (а бунтовали не только Чита, но и Красноярск, Иркутск, Омск и другие города Сибири) со стороны Харбина на запад двинулись войска под командованием генерала Ренненкампфа. Из Центральной России на восток пошли эшелоны с солдатами и офицерами под началом командира 7-го армейского корпуса генерал-лейтенанта Меллер-Закомельского.

21 января 1906 года войска генерала Меллер-Закомельского выдвинулись к окраинам Читы. Дружинники исполкома Читинской республики готовились отразить штурм города. Железнодорожные мастерские были заминированы, туда свезли все оружие и боеприпасы, захваченные в октябре - декабре 1905 года. Командир 7-го армейского корпуса выдвинул требование: «Сдать все оружие к 12 часам дня 22 января караулу у моста через речку Читинку. Встать на работы и подчиниться требованиям законных властей. Все взятые с оружием или оказавшие сопротивление после 12 часов 22 января будут беспощадно наказаны». Еще на подступах к городу дружинники вступили в стычки с войсками, солдатами. Эти первые боестолкновения показали всю бессмысленность обороны. Артобстрел железнодорожных мастерских привел бы к взрывам в городе и большому количеству жертв из числа дружинников и мирного населения. 23 января 1906 года Читинский комитет РСДРП распорядился «вооруженного сопротивления не оказывать, а вести лишь подпольную работу и готовиться к грядущим новым революционным боям».

Ефим Евдокимов оказался в числе тех дружинников, кто пытался остановить продвижение войск. В одном из боев он был тяжело ранен в обе ноги. Товарищи и семья сумели укрыть раненого юношу. Почти полгода Ефим провалялся в железнодорожной больнице, а когда поправился, то выяснилось, что хромота сохранится на всю жизнь. Однако жизнь продолжалась, и нужно было искать подходящую работу. Ему удалось поступить на должность конторщика на станции Чита.

Одновременно, несмотря на скандал с отцом, Ефим стал посещать партийные собрания читинских эсеров. В июне 1907 года его приняли в ряды этой партии, но уже в феврале 1908 года он был арестован и три месяца отсидел в заключении. Группа эсеров была разгромлена, обратно на работу в контору его не брали как «неблагонадежного», так что пришлось идти в наборщики типографии газеты «Азиатская Русь».

Арест, тюрьма и увольнение с работы скорее обозлили, но не обескуражили Евдокимова, уже тогда проявилось его упорство и железная воля, умение выходить из любого положения. Работая в типографии, Евдокимов устанавливает контакт с группой максималистов и вступает в их боевую подпольную дружину.

Как и эсеры, максималисты славились в революционном подполье боевыми методами борьбы с царскими властями - экспроприациями и индивидуальным террором. В силу этого период активной деятельности таких боевых групп был невелик. Читинская группа максималистов, в которую вступил Евдокимов, не являлась исключением, и в феврале 1909 года он вновь был арестован. На этот раз обвинения оказались серьезнее. Евдокимова обвинили в том, что он «вступил в преступное сообщество, именующее себя «Всероссийский железнодорожный союз Читинского района», заведомо… поставившее для себя целью своей деятельности насильственное, путем вооруженной борьбы изменение установленного в России основными законами образа правления».

Восемнадцатилетнего парня обвиняли в том, что он собирал для Союза денежные средства (путем эксов. - Прим. авт.), составлял отчеты о приходе и расходе этих средств, участвовал в собраниях Союза, составлял о них отчеты, хранил и распространял издававшиеся преступным сообществом прокламации и воззвания. Обыскав квартиру Евдокимова, полицейские изъяли 164 антиправительственные прокламации и устав «Всероссийского железнодорожного союза». Решение суда гласило - Евдокимова Ефима Георгиевича приговорить к четырем годам каторги, заменив их тремя годами тюремного заключения.

Свой срок он отбывал в Верхнеудинском централе. Находясь за решетками тюрьмы, которая всегда была «школой» для молодых заключенных, Евдокимов в третий, но не в последний раз меняет свои политические симпатии и переходит под влияние анархо-синдикалистов. И уже спустя пять месяцев после освобождения из тюрьмы он опять арестовывается по обвинению «в возбуждении против правительства гарнизона на Березовке» (близ Верхнеудинска. - Прим. авт.) и высылается под гласный надзор полиции в город Камышлов Пермской губернии.

В марте 1912 года Евдокимов бежал из-под надзора и перебрался на Дальний Восток. На этот раз он почти целый год находился на воле, переезжая из города в город: Харбин, Владивосток, Иман, Хабаровск, Благовещенск, Чита, - и вместе с анархистами-подпольщиками «принимает участие в ряде террористических актов против руководителей Нерчинской каторги, как член Сибирского летучего отряда ставит типографии и пр.» вплоть до очередного ареста и высылки в Камышлов, откуда опять бежит… Начало Первой мировой войны застало его в Челябинске, где он работал наборщиком в типографии фирмы «Печатное дело». То ли уклоняясь от мобилизации в армию, то ли по причине своей хромоты, в мае 1915 года Евдокимов переезжает из тихого Челябинска в Москву. Здесь он обосновался в Лефортове, работал в профессиональных союзах. Числясь конторщиком «Центросоюза» (Всероссийского Центрального союза потребительских обществ), вместе с лефортовскими анархо-синдикалистами, тесно связанными с большевиками Замоскворечья, организовал 9 января 1917 года антивоенную демонстрацию. После этого политического выступления, «как дезертир и преследуемый», Евдокимов бежал в Баку, работал там счетоводом городской управы.

Как и для многих «борцов», Февральская революция стала для него полной неожиданностью, чем вызвала некое «головокружение». Иначе трудно объяснить, почему в эти дни «весны русской Свободы», в апреле 1917 года, он вернулся в родную Читу, явился к воинскому начальнику и добровольно вступил рядовым в 12-й Сибирский запасной полк.

Новобранец с такой богатой революционной биографией не мог долго оставаться незаметным среди солдат, занявшихся «политикой», и вскоре Евдокимова избирают председателем полкового комитета, причем теперь он заявляет о себе как о «беспартийном». Однако то ли солдатская лямка показалась Евдокимову слишком тяжкой, то ли кипучей натуре были уже тесны политические рамки провинциальной Читы, но, уволившись из полка «по болезни», в сентябре 1917 года он опять появился в Москве, в Лефортове.

О роли Евдокимова во время Октябрьского восстания в Москве известно лишь то, что он состоял членом Ревкома «Центросоюза» и действовал рядовым красногвардейцем в отряде Лефортовского района. В первые недели после переворота судьбы людей менялись в соответствии с принципом «кто был ничем, тот станет всем», и наоборот, - карьеры делались головокружительные, припоминаемые мельчайшие «революционные заслуги» служили пропуском по ступеням новой власти… В этой карьерной суете и столкновении амбиций Евдокимов смог не затеряться, но и не выбился слишком высоко для бывшего анархиста, а ныне беспартийного: в марте 1918 года, по переезде Советского правительства из Петрограда в Москву, он ушел из «Центросоюза» и стал заведующим Распределительным (справочным) отделом Всероссийского Центрального исполнительного комитета. По-видимому, Евдокимов быстро понял, что большевики пришли «всерьез и надолго», и потому вскоре определился со своим политическим будущим. В апреле 1918 года Лефортовский райком РСДРП(б) принял его в ряды партии.

За восемь месяцев совместной работы председатель ВЦИК Я.М. Свердлов достаточно присмотрелся к своему неглупому и расторопному подчиненному, чтобы решить, в какой области тот принесет максимум пользы новой власти. Евдокимова было решено «выдвигать» по военной линии, и по распоряжению Свердлова его направляют слушателем ускоренного курса Академии Генштаба Красной Армии.

В Академии Генштаба Евдокимов учился до мая 1919 года, когда приказом Реввоенсовета его перевели в распоряжение Регистрационного отдела (военная разведка) Красной Армии. Это назначение было связано с намерением использовать Евдокимова для организации диверсионно-террористической деятельности в тылу армий адмирала Колчака в Сибири и на Дальнем Востоке, благо тот хорошо знал тамошние условия подпольной работы. Кстати, к аналогичной миссии готовился небезызвестный эсер Я.Г. Блюмкин, готовый «искупить кровью» свое участие в убийстве германского посла Мирбаха. Но наступление советского Восточного фронта развивалось столь успешно, что проведение этих секретных операций посчитали излишним. Так, в июне 1919 года Евдокимов был направлен в ведомство Ф.Э. Дзержинского и был назначен начальником Особого отдела Московской ЧК.

Месяцем позже в Особый отдел МЧК пришел двадцатилетний недоучившийся семинарист и большевик с мая 1918 года Михаил Петрович Фриновский. До середины 1916 года он служил вольноопределяющимся и унтер-офицером в драгунском полку, затем дезертировал, скрываясь, связался с анархистами. В марте 1917 года Фриновский с группой анархистов спровоцировал беспорядки в запасных частях 30-й бригады, дислоцировавшейся в Пензе. Начальник бригады генерал-майор Бем попытался навести порядок, но эта попытка закончилась зверским убийством офицера. В «убийстве на политической почве» участвовал и 18-летний Фриновский. Оказавшийся свидетелем гибели генерал-майора, полковник Ведюков сошел с ума.

Позже порядок в Пензенском гарнизоне все же удалось восстановить, участники убийства были объявлены в розыск. Скрываясь от властей, Фриновский переехал в многолюдную Москву, где устроился счетоводом-бухгалтером в один из военных госпиталей. В октябре 1917 года он уже командовал группой красногвардейцев Хамовнического района, был ранен при штурме Кремля, лечился в Лефортовском госпитале. На работу в МЧК он был переброшен с профсоюзной работы и стал начальником Активной (оперативной) части Особого отдела.

Среди сотрудников Евдокимова оказалась и Эльза Яковлевна Грундман. Грундман, латышка, член партии с 1906 года, до революции работала токарем на заводах Петрограда и имела за плечами «два с половиной года тюремного заключения, затем находилась под надзором полиции». В МЧК она руководила Информационной частью Особого отдела.

Еще одним выходцем из Латвии оказался Леонид Михайлович Заковский (Генрих Эрнестович Штубис), один из первых чекистов Дзержинского. В Особый отдел МЧК он был направлен в феврале 1919 года в качестве начальника Осведомительного отделения. Еще два сотрудника прибыли к Евдокимову ближе к осени 1919 года, когда из-за наступления Деникина началась эвакуация советских учреждений из Украины и южных губерний России. Первый из них, Федор Тимофеевич Фомин, рабочий-текстильщик и участник империалистической войны, начинал службу новой власти комиссаром и начальником разведки Штаба Наркомвоена Украины, затем руководил Особыми отделами 1-й и 3-й Украинских, 14-й и 12-й советских армий. В Москве у Евдокимова он стал инспектором - организатором Особого отдела. Другим из «эвакуированных» был Прокофий Семенович Долгопятов, кровельщик с Кубани, выслуживший на Турецком и Германском фронтах чин вахмистра в 17-м Нижегородском драгунском полку. В октябре 1917 года он вступил в партию большевиков, командовал партизанским отрядом на Северном Кавказе. В августе 1919 года, будучи председателем Ново-Оскольской уездной ЧК, он был откомандирован в Москву, где Евдокимов назначил его комендантом Особого отдела МЧК. В МЧК обосновался и бывший член партии анархистов-синдикалистов Константин Ильич Зонов. Пришедший в МЧК из ЧК 3-й армии, он вначале работал заместителем начальника Особого отдела, а затем стал заместителем начальника Секретно-оперативного отдела.

Евдокимов сумел найти подход к каждому из своих новых сотрудников, наладить с ними товарищеские и доверительные отношения. Большой жизненный опыт, знание людей, проницательность и твердая воля позволили ему сплотить чекистов, быстро сделать Особый отдел вполне дееспособным органом, что подтвердилось в самое ближайшее время.

Первым крупным делом, в котором участвовали Евдокимов и его чекисты, стала ликвидация так называемой Добровольческой армии Московского района и московского филиала «Национального центра», готовивших при подходе Деникина восстание в Москве. Евдокимов, Фриновский, Грундман лично руководили разоружением и арестами заговорщиков в Школе маскировки, Стрелковой школе, Высшей артиллерийской школе, органах Всеобуча и т. д.

Ф.Т. Фомин в своих «Записках старого чекиста» вспоминал о финале этой операции: «…я увидел из окна Особого отдела ВЧК, как по Лубянской площади чекисты провели несколько сот белогвардейцев - главные силы штаба «Добровольческой» армий Московского района. Этот отряд должен был начать наступление на Москву в самое ближайшее время. Ожидали только сигнала… В этой операции выдающуюся роль сыграл начальник Особого отдела Московской чрезвычайной комиссии Ефим Георгиевич Евдокимов».

Следующий удар, словно по иронии судьбы, Евдокимов нанес по своим недавним товарищам, анархистам. 25 сентября 1919 года в помещении МК РКП(б) прогремел взрыв, частично разрушивший здание, убивший 12 и ранивший 55 человек из московского партийного актива. Ответственность за это преступление взял на себя некий «Всероссийский повстанческий комитет революционных партизан». В листовке комитет сообщал, что это акция возмездия большевикам за расстрел в Харькове нескольких махновцев. Московская ЧК довольно быстро вышла на след анархистского подполья, и уже в ночь на 5 ноября чекисты Особого отдела штурмовали штаб-квартиру анархистов в подмосковном Краскове. После двухчасовой перестрелки анархисты предпочли смерть сдаче и взорвали себя.

Но были в производстве Евдокимова и его «команды» дела иного плана. 20 ноября 1919 года в распоряжение Особого отдела МЧК поступили данные, нто белая контрразведка поддерживает контакты с неким Константином Циолковским, проживающим в Калуге. Тот был якобы связан с ячейками антисоветского подполья в Калуге и Москве, и от него в деникинскую контрразведку в Киеве поступают «полные и точные сведения о положении дел на фронте и в красных воинских частях». Секретные материалы Циолковский передает через курьеров, пробиравшихся к нему через линию фронта.

Предварительно собранная информация о самом «резиденте» создавала совершенно противоположное мнение. Преподаватель гимназии, занимающийся наукой, старый и больной человек, в 1918 году он даже состоял членом Социалистической академии общественных наук, но был выведен из состава по причине своих идеалистических взглядов. Как-то не вязалась фигура этого немощного и полуглухого старика с ролью деникинского разведчика, как об этом информировала чекистская агентура в Киеве. Было принято решение провести оперативную проверку с целью выявления политической «физиономии» Константина Эдуардовича.

Под видом белогвардейского курьера в Калугу был направлен чекистский разведчик. На заявление «курьера», что он прибыл из Киева в надежде получить секретные данные о частях Красной Армии, Циолковский выказал полное недоумение. Он признавал, что Федорова (якобы «куратора» Циолковского в белой контрразведке), от которого и прибыл «курьер», он хорошо знает, так как вел с ним переписку, но… по вопросам дирижаблестроения.

Несмотря на то что оперативная проверка не дала положительных результатов, в ОО МЧК приняли решение арестовать Циолковского. 19 ноября 1919 года он был доставлен в Москву. Предъявленные обвинения Циолковский полностью отрицал, заявляя, что «виновным себя в чем-либо по отношению каких-либо антисоветских действий не признаю». Не имея веских доказательств его вины, Циолковского должны были отпустить на свободу. Но следователь ОО МЧК вынес совершенно иное решение: так как Циолковский является человеком «твердо в душе скрывающим организацию СВР («Союз возрождения Родины». - Прим. авт.) и подобные организации», выслать в концентрационный лагерь на один год «без привлечения к принудительным работам ввиду старости и слабого здоровья».

Заключение требовалось утвердить у Евдокимова. Начальник Особого отдела ранее лично допрашивал Циолковского и, вероятно, вынес свое мнение о полной несостоятельности и надуманности выдвинутых обвинений да и политической безопасности (если не сказать беспомощности) этого странноватого арестанта. 1 декабря 1919 года Евдокимов озвучил окончательное решение в отношении Циолковского: «Освободить, и дело прекратить». Вскоре он покинул тюремную камеру Московской ЧК. Впоследствии в одном из своих писем ученый так отзовется о Евдокимове: «Заведующий Чрезвычайкой очень мне понравился, потому отнесся ко мне без предубеждений и внимательно».

В конце 1919 года в связи с начавшимся освобождением Украины Москва перебросила туда крупную группу чекистов, которые должны были составить ядро образующихся фронтовых и территориальных органов ЧК. Бывший начальник Следственного отдела и зампред МЧК В.Н. Манцев был назначен начальником Особого отдела Южного фронта и Управления ЧК и Особых отделов Украины. Естественно, что штат сотрудников он предпочитал подбирать из людей, проверенных на прежней работе, в данном случае - из сотрудников МЧК. Поэтому своим помощником по Центральному управлению ЧК Украины и начальником Секретно-оперативной части Особого отдела Южного фронта Манцев предпочел видеть Евдокимова. Тот в свою очередь взял с собой на Украину М.П. Фриновского, Э.Я. Грундман, Ф.Т. Фомина, П.С. Долгопятова, Л.М. Заковского, К.И. Зонова, П.И. Магничкина и других.

Интересный факт: сменивший Евдокимова Т.П. Самсонов-Бабий так же, как его предшественник, имел богатую на события биографию. В ней было и членство в партии анархистов-коммунистов, и «тюремные университеты». Как и Евдокимов, он «состоял в тайном сообществе» - в боевой группе анархистов-коммунистов, действовавшей в 1905–1907 гг. в Хотине и Каменец-Подольском. Эта группа (по другим документам летучий отряд) имела грозное название «Разрушай и созидай». В декабре 1907 года Фома (партийный псевдоним Самсонова) был арестован и в мае 1909 года по приговору Одесской судебной палаты «за покушение на экспроприацию лишен всех прав состояния» и сослан на вечное поселение в Иркутскую губернию. В дальнейшем будет побег из знаменитого поселка золотопромышленников Бодайбо, нелегальный выезд в Англию. Оказавшись в Ливерпуле, Самсонов примкнул там к группе русских анархистов-коммунистов. Пришлось ему посидеть и в местной тюрьме: за антивоенную агитацию в 1917 году он был осужден на шесть месяцев каторжных работ. На родину будущий чекист вернулся лишь в начале лета 1917 года.

Прибыв на Украину, Евдокимов с головой окунулся в гущу местных проблем. Будучи заместителем начальника Особого отдела Южного, а затем Юго-Западного фронтов, Евдокимов довольно близко познакомился и даже сдружился с К.Е. Ворошиловым, С.М. Буденным, А.И. Егоровым и с тогда еще мало известным членом РВС фронта И.В. Сталиным.

О характере деятельности Евдокимова и его чекистов тех дней можно узнать из автобиографии Э.Я. Грундман, в то время начальника информации и административной части Особого отдела Южного и Юго-Западного фронтов. Тогда она «…выезжала в Донбасс для разработки и ликвидации деникинской организации по затоплению шахт. Во время производства арестов на одном из рудников несколькими участниками организации во главе с одним из инженеров и несколькими укрывшимися офицерами было оказано вооруженное сопротивление; в результате арестовано активных участников организации - 36;…руководила разработкой и операцией по ликвидации петлюровской организации в школе червонных старшин, цель которой был переход и сдача неприятелю курсантской бригады. Во время разоружения с отрядом сотрудников было оказано сопротивление, арестовано активных участников - 38 человек;…участвовала в ликвидации дела ЧУСОСНАБАРМА - продажи имущества армии, как то: орудий, пулеметов, подков, соли и т. д. - махновцам. Арестовано 8 человек;…с тремя сотрудниками произвела арест махновской организации в 1-м запасном полку. Арест производился во время восстания полка. Цель махновцев была: устроить восстание всех запасных частей гарнизона и перейти на сторону Махно. Арестовано 18 человек;…произведена операция ареста, при помощи двух уполномоченных махновская организация на бронепоезде, которая, арестовав комиссара поезда, хотела передать поезд Махно. Арестовано 12 человек во главе с командиром поезда…». Приблизительно в те же месяцы фронтовая судьба свела с Евдокимовым еще двух чекистов - С.С. Дукельского и Н.Г. Николаева-Журида.

Семен Семенович Дукельский (не без иронии изображенный в «Устных рассказах» кинорежиссера М.И. Ромма) родился на Украине и происходил из семьи пекаря. С 1906 года он служил тапером в кинотеатрах ряда городов Южной Украины, а затем перебрался в Петроград, был призван в музыкантскую команду Московского полка, где в марте 1917 года примкнул к большевикам. После июльских событий в Петрограде он бежал в Финляндию, участвовал в борьбе финской Красной гвардии. По возвращении в Советскую Россию какое-то время работал в Военном отделе издательства ВЦИКа, а в 1919 году был направлен на Украину. Здесь как уполномоченный Совета обороны УССР Дукельский находился в районе Николаева и Херсона, был ранен, скрывался, действовал в Одесском подполье. В начале 1920 года он был откомандирован к Евдокимову секретарем Особого отдела и вскоре, перейдя на оперативную работу, стал его заместителем.

Николай Галактионович Николаев-Журид родился в 1897 году в Конотопе Черниговской губернии в семье мещан. Среди чекистов Евдокимова он выделялся уровнем образования: окончил гимназию и два курса юридического факультета Киевского университета. В 1917 году он прошел курс Одесской школы прапорщиков, но на фронт не попал, а оказался командиром взвода запасного полка в Москве. Сторонясь революционных событий, ненадолго вернулся на родину, но в марте 1918 года приехал в Москву, поступил на службу в Регистрод (военная разведка). В 1920 году Николаев-Журид работал уже в Особом отделе 12-й армии, где был замечен и приближен Евдокимовым. В лице недоучившегося студента-юриста Евдокимов на долгие годы приобрел самого талантливого контрразведчика.

Гражданская война подходила к концу, и ее последнюю мрачную страницу перевернул Евдокимов, как начальник Крымской ударной группы. Речь идет об «очистке» Крымского полуострова от оставшихся после ухода Врангеля бывших офицеров и белых беженцев. Последовательность и атмосфера тех событий довольно хорошо известны, и мы остановимся только на итогах «бухгалтерии террора», как их изложил С.С. Дукельский: «Предпринятой экспедицией под руководством тов. Евдокимова в Крыму был очищен Крымский полуостров от оставшихся врангелевцев, и в результате были расстреляны до 12 тысяч человек, из коих до 30 У губернаторов, больше 150 генералов, больше 300 полковников, несколько сот контрразведчиков-шпионов, в результате предотвращена была возможность появления в Крыму белых банд…».

С.С. Дукельскому вторят и члены Крымского областного комитета РКП(б) - Р.С. Самойлова, Бела Кун, Д.И. Ульянов. Вот небольшая цитата из обзора деятельности Крымского обкома партии: «Решительная борьба с контрреволюцией была проведена Особым отделом… было произведено изъятие служивших в войсках офицеров и солдат. Большое количество врангелевцев и буржуазии было расстреляно, например, в Севастополе из задержанных при облаве 6000 человек, отпущено 700 человек, расстреляно 2000, остальные находятся в концлагерях». Представители новых крымских властей, признавая операцию «чисто профилактической», тем не менее отмечали: «Эта мера имела свои хорошие стороны в том, что заставила вздрогнуть все антисоветские элементы и очистить от таковых Крым, и плохие - в том, что погибло много специалистов, которые могли бы быть использованы во время хозяйственной работы Республики».

Теперь, когда судьба открытой контрреволюции была решена, в апреле 1921 года в Харькове была официально образована Всеукраинская чрезвычайная комиссия (ВУЧК), председателем которой стал В.Н. Манцев. Зампредом ВУЧК был назначен местный уроженец В.А. Балицкий, Евдокимов возглавил Секретно-оперативную часть (СОЧ) и Особый отдел ВУЧК. На новом месте работы он сумел сохранить при себе почти весь прежний штат сотрудников: заместители по Особому отделу - М.П. Фриновский и С.С. Дукельский, начальник Осведомительного отделения - Э.Я. Грундман, начальник Военного подотдела - Н.Г. Николаев-Журид, особоуполномоченный Коллегии ВУЧК - П.С. Долгопятов, помощник начальника ИНО - П.И. Магничкин, член Коллегии ВУЧК - К.И. Зонов и т. д. Даже начальники Особого отдела Крымской ЧК Ф.Т. Фомин и Подольской губЧК Л.М. Заковский - вполне находились в поле зрения Евдокимова.

В новых условиях (политика нэпа) менялись и методы работы чрезвычайных органов, они переходили от практики массовых операций «красного террора» к более тонким оперативным решениям, тщательной агентурной работе, более уместным в условиях мирного строительства.

В то же время руководство ВУЧК ясно видело те опасности, которые подстерегали чекистов в этих новых условиях работы. Уже в приказе № 2 от 15 января 1921 года за подписью Манцева и Евдокимова отмечалось, что «…за последнее время наблюдается, что в борьбе с контрреволюционными, спекулятивными и прочими организациями применяется метод вдохновения или введения в эти организации своих агентов в целях освещения и установления деяний, как отдельных лиц, так и всей организации… Мо зачастую агенты из роли пассивной, наблюдательной, пресекающей преступления, переходят к активным действиям, занимаясь созданием организации, спайкой отдельных лиц организации и подчас подталкивая пассивный и антисоветский элемент и обывателя на активную работу… Предупреждаю, что этот метод - метод «провокации» - для вас, революционеров, неприемлем и недопустим. Погоня за открытием организаций, раздувания дел или создание организации хотя бы с целью открытия подозреваемого заговора - преступны, ибо подобного рода деятельность ведет к определенному вырождению наших революционных органов чрезвычайной борьбы в старые охранные, жандармские, сыскные отделения… Горе тому чекисту, особисту, который встанет на этот путь - путь провокаций, а с ним - путь карьеризма… Мы должны быть бдительны, изворотливы и решительны в нашей работе, но в то же время объективны, осторожны…».

К сожалению, как показала история, практика не всегда соответствует высоким принципам, провозглашенным в теории…

В июле 1921 года Евдокимов по сумме революционных заслуг - «за активное участие в борьбе с Махно и бандами на Украине, участие в раскрытии заговора «Национального центра, раскрытие организации петлюровского правительства на Украине и Савинковской организации» - был награжден первым орденом Красного Знамени.

1921–1922 гг. для ВУЧК-ГПУ Украины помимо ликвидации политического и уголовного бандитизма были связаны и с разгромом польских шпионских организаций - так называемых пляцувок - опорных пунктов польской военной разведки. Последняя сумела организовать на Украине целую сеть «контрреволюционных организаций», представляющих собой «сплоченный, хорошо снабженный техническими средствами аппарат, сильно законспирированный и имеющий надежный, хотя и немногочисленный штат сотрудников». Оперативная работа поляков была в значительной степени облегчена прибывшими на Украину оптационными и репарационными миссиями (часто выступающими в роли «легальных» резидентур). Противник вел свою негласную работу по всем правилам разведывательной деятельности (организация резидентур, посылка маршрутных агентов с заданиями разведывательного и контрразведывательного характера и т. д.), всемерно стремясь проникнуть в польские колонии на Украине.

Борьба с «польской контрреволюцией» требовала от Евдокимова и его команды максимума усилий и энергии. В 1921–1922 гг. чекистами было ликвидировано несколько крупных польских шпионских организаций. Разгрому подверглась и Уманская организация во главе с «комендантом» Галиной Ягодзинской. Она, служа в комиссии по ликвидации военного имущества Уманского района, сумела привлечь к работе на польскую разведку землемера Киевского губземотдела А.А. Лютовского, диспетчера железнодорожной станции Умань А.А. Сосновского, а также сотрудницу губернского земотдела С.И. Бардецкую и учительницу музыки М.И. Глинчак. Вербовку самой Ягодзинской провел представитель польской комиссии поручик Жайковский. В дальнейшем Уманскую резидентуру курировали помощники Жайковского - Помен-Порембовский и Ярошинский (представители отдела разведки и контрразведки при 6-й польской армии). В Умани польские разведчики вели сбор сведений о составе штаба 14-й армии, численности и боеготовности кавдивизии Г.И. Котовского, курсирующих в этом районе бронепоездах РККА. Ягодзинская на основе собранных материалов составляла секретные сводки военно-политического характера, шифровала их и курьерской связью переправляла в разведотдел 6-й польской армии. С мая по август 1921 года ею было направлено пять подробнейших сводок о состоянии и численности советских войск, деятель; ности местных органов НК, передвижении воинских эшелонов и бронепоездов. Последнюю шестую сводку курьеры (Сосновский и Лютковский) доставить не смогли, они были расконспирированы и арестованы чекистами. На допросах курьеры стали давать подробные показания о деятельности команды Ягодзинской. 2 сентября 1921 года была арестована сама «комендант» резидентуры, а затем и ее ближайшие помощники.

3 ноября 1922 года Военная коллегия Верховного революционного трибунала РСФСР рассмотрела уголовное дело «Уманской польской шпионской организации». Перед судом предстало девять человек, в том числе шесть женщин. В процессе судебных заседаний и чекистам, и судьям Военной коллегии пришлось в очередной раз убедиться, что польская разведка «при организации шпионажа стремится набирать шпионов из среды людей бескорыстных, идейных». Главная обвиняемая «комендант» Ягодзинская заявила, что «сама предложила свои услуги по организации шпионской работы и является простым солдатом, исполняющим все приказы и задания, исходящие от польских офицеров… выполняла эти задания не рассуждая, помышляя только об интересах Отчизны». Об этом же «прямо и неуклончиво» заявили и другие подсудимые.

Ягодзинская, Глинчак, Лютковский и Сосновский были приговорены к смертной казни - расстрелу. Бардецкая (учитывая ее молодость и то, что она попала под влияние Ягодзинской) получила десять лет исправительных лагерей. Еще одна участница (В.К. Сосновская) была осуждена на два года лишения свободы с зачетом предварительного заключения. Позднее судьи вообще освободили Сосновскую от отбытия наказания, так как она «вступила в организацию не по собственной инициативе, активной шпионской деятельности не вела, а только приняла от кассирши Бардецкой на хранение денежный отчет». Остальные обвиняемые по этому делу были оправданы и освобождены прямо в зале суда.

В июне 1922 года Евдокимов и его чекисты переехали из столичного Харькова в Киев. Причиной тому послужило новое назначение Ефима Георгиевича - полномочным представителем (ПП) ГПУ УССР на Правобережной Украине. Полпредство на Правобережье было создано для непосредственного руководства и координации чекистской деятельности в шести губерниях - Киевской, Волынской, Подольской, Одесской, Николаевской и Черниговской. На органы полпредства было возложено ведение закордонной разведки в пятидесятиверстной полосе, прилегающей к границе с Польшей и Румынией, ведение всей оперативной работы органов ГПУ на Правобережье, административный контроль над их деятельностью, инспектирование, ревизия, переброска и смещение личного состава. Таким образом, Евдокимов, впервые возглавивший территориальные органы ВЧК-ГПУ, становился чем-то вроде чекистского наместника Правобережья с огромными правами.

Основными противниками чекистов на Правобережье являлись политический бандитизм и повстанчество, подпитываемые из-за рубежа петлюровскими и прочими националистическими силами, действующими в контакте с зарубежными спецслужбами. Основной базой для проявлений политического бандитизма и повстанчества служило кулачество, причем, как отмечали документы ГПУ УССР, если на Левобережье Днепра оно становилось «безучастным, нейтральным зрителем происходившей борьбы», то на Правобережье «кулачество, находясь под влиянием петлюровщины, сочувственно относясь к политбандитизму, поддерживает последний, и тем усложняет и затягивает борьбу с ним».

Анализируя положение дел на Украине, чекисты и военные выявили ряд обстоятельств, способствующих росту политического и уголовного бандитизма в республике (в том числе и на Правобережье). В Киеве и Харькове полагали, что частая смена режимов в регионе окончательно деморализовала крестьянство, подорвала у него доверие к прочности какой-либо власти, а также способствовала «массовой «закачке» оружия в руки деревни». Наложило свой отпечаток «вековое угнетение Украины великодержавным шовинизмом», а также «эксплуатация купцом-евреем украинского селянства». Отсюда, по мнению властей, и произрастали «национальная ненависть к «москалям» и антисемитизм многих украинских повстанческих отрядов. Одновременно указывался еще ряд моментов, способствующих росту бандитизма: а) слабость и неслаженность советского низового аппарата; б) злоупотребления агентов советской власти, особенно в земельной и национальной политике; в) «русопятство» отдельных представителей советской власти.

Тактика бандитско-повстанческих отрядов была простой: уклонение от прямых столкновений с частями Красной Армии и отрядами ГПУ, нападение на небольшие воинские части и гарнизоны, ввод своих агентов в «толщу Красной Армии с целью ее разложения», попытки проникновения в местные органы власти.

Командующий войсками внутренней службы Украины и помощник командующего войсками Украины и Крыма Р.П. Эйдеман отмечал: «Стоит только внимательно присмотреться к бандитскому движению… чтобы убедиться, что… имеются целые районы и целые уезды, являющиеся очагами бандитизма, а в уездах такие же «черные» волости». В этих бандитских районах фактически отсутствовала Советская власть. Находящиеся там ревкомы и советы существовали номинально и находились под полным контролем того или иного атамана, или целых подпольных антисоветских организаций. Местное население не выполняло никаких государственных обязанностей и нарядов, и «…беспрерывно питая банды оружием и живой силой», фактически являлось «…громадным интендантством атаманов и подпольных повстанческих организаций». Как правило, атаманы бандитских и повстанческих отрядов редко, даже в случае серьезной опасности, покидали эти районы базирования, предпочитая укрываться в своем районе, не удаляясь от него.

Кроме внутренней опоры у украинского повстанческо-бандитского движения имелась и внешняя поддержка. Главным образом, это украинские эмигрантские организации, поставляющие на Украину не только вождей и организаторов, но и столь необходимые материальные средства - деньги и оружие.

Евдокимов выдвинул главный лозунг «Разгромить политический и уголовный бандитизм». Новым руководством ПП предлагался ряд конкретных мер, среди них - активное агентурное изучение взаимоотношений и оперативных связей отдельных повстанческих отрядов с их базами, сбор данных о том, какие отряды, каким именно населенным пунктом пополняются, затем в дело вступали войска, которые, оккупировав «эти бандитские гнезда», вместе с оперотрядами ЧК-ГПУ ликвидировали очаги политического и уголовного бандитизма.

Учитывая местные условия, Евдокимов, Фриновский, Николаев-Журид разработали и внедрили активные формы борьбы с политическим и уголовным бандитизмом. В их числе - «…развитие активной агентуры вокруг банд и подполий и введение ее в таковые, с целью выявления, разложения и выполнения террористических актов по отношению к главарям и наиболее видным деятелям, устранение которых может послужить стимулом к уничтожению банды, открытая борьба с бандитизмом при посредстве вооруженных сил, под непосредственным руководством работников ГПУ, дающих определенные задания военному командованию». Нто касается последнего пункта, то в ноябре 1922 года Евдокимов стал одновременно командующим войсками ГПУ Правобережной Украины и начальником Киевского губотдела ГПУ. Под жестким контролем полпреда оказалось и положение на госгранице. Евдокимов вошел в состав специальной пограничной комиссии, решавшей вопросы усиления охраны государственной границы.

Примером успешной чекистской операции на Правобережье может служить ликвидация так называемых холодноярских атаманов. Под руководством этих атаманов находилось несколько сот хорошо вооруженных повстанцев.

Начиналась эта оперативная разработка так: в апреле 1921 года чекистами был завербован (по другим данным, сам предложил свои услуги) бывший петлюровский «полковник Генерального штаба», в прошлом военный комендант Елизаветграда (ныне г. Кировоград) Петр Трохименко (в некоторых архивных материалах Трофименко). Он был арестован чекистами, когда пробирался из Польши в Холодный Яр. В свое время Трохименко был членом Военного комитета Центральной рады и работником штаба армии Украинской народной республики, а потому пользовался авторитетом среди членов петлюровского движения.

В специальном сообщении Секретному отделу ВУЧК о своей поездке в Елизаветград Трохименко выдвинул ряд предложений по ликвидации холодноярских повстанческих отрядов и связанного с ними елизаветградского петлюровского подполья. Он же и предложил себя в роли головной фигуры в намечаемой чекистской операции, так как был популярен в Елизаветграде и в ближайших уездах. Предложения агента были рассмотрены и приняты. Трохименко, получив оперативный псевдоним «Гамалия», вместе с сотрудниками ПП ГПУ по Правобережной Украине приступил к созданию легендированной антисоветской организации под названием «Черноморская повстанческая организация» (по другим источникам, «Черноморская повстанческая группа»). Начальником штаба стал арестованный вместе с Трохименко сотник Терещенко (оперативный псевдоним сотник Завирюха), также заагентуренный в чекистскую сеть.

Эта фиктивная антисоветская группа должна была объединить и взять под чекистский контроль все повстанческие отряды и ячейки петлюровского подполья в Киевской, Херсонской, Полтавской и Екатеринославской губерниях. Уже 22 июня 1922 года Евдокимов сообщал председателю ГПУ Манцеву: «Мы имеем солидную возможность провести глубинную разработку по выявлению и объединению (фактически под нашим руководством) ряда ячеек и банд для ликвидации таковых… Данные, которыми мы располагаем в деле - с одной стороны, с другой - безусловный авторитет нашего секретного сотрудника (имеется в виду Трохименко. - Прим. авт.) дают нам шансы на успех разработки».

Операция должна пройти три основных этапа: а) агентура ГПУ должны войти в контакт с повстанцами; б) нейтрализовать активные действия отрядов повстанцев; в) заманить в западню и арестовать главных холодноярских атаманов. По этому плану и начали действовать агенты. «Гамалия», «Завирюха» вошли в контакт с руководством настоящих повстанческих отрядов, сумели убедить их в реальности существования «Черноморской повстанческой организации». Далее чекисты через свою агентуру внушили атаманам Холодного Яра мысль о том, что их отряды должны копить силы для организации всенародного восстания. Тем самым была нейтрализована практически вся боевая деятельность холодноярских повстанческих отрядов. Так, Трохименко как «командующий» отрядами запретил атаману Завгороднему совершать налеты на поезда в районе станций Фундуклеевка и Цыбулево.

Вскоре Евдокимовым было дано распоряжение «организовать захват основных командных кадров холодноярских бандитских отрядов». Организация задержания руководителей банд была начата в августе 1922 года. К тому времени «командующий» Трохименко произвел отдельные кадровые перестановки в «группировке», так, атаман Завгородний стал командиром 1-й конной Холодноярской дивизии, атаман Зализняк - командиром 1-го конного полка этой же дивизии и начальником дивизиона бронепоездов, атаман Скляр - командиром 2-го полка, атаман Гупало - командиром 3-го полка.

Из книги Ракеты и люди автора Черток Борис Евсеевич

НИИ– 885, НИИ-88, ОКБ-1 и другие Головной институт по системам управления баллистических ракет дальнего действия и зенитных управляемых ракет – НИИ-885 – создавался по тому же постановлению, что и НИИ-88.Из Германии НИИ-885 получил свою порцию немецких специалистов, которые

Из книги Повседневная жизнь Соединенных Штатов в эпоху процветания и «сухого закона» автора Каспи Андре

Другие виды спорта, другие герои Наряду с этими тремя необычайно популярными видами спорта следует упомянуть также теннис и гольф, баскетбол, велосипедный спорт, плавание, хоккей на льду (родина его - Канада). Звездой среди пловцов был Джонни Вейсмюллер, завоевавший

Из книги Третий Проект. Том I `Погружение` автора Калашников Максим

Парвус и другие Сейчас стало расхожим мнение, что третью революцию (октября 1917-го) большевики Ленина делали на деньги Германии, что Ленина с товарищами немцы ввезли в Россию в пломбированном вагоне. Спорить с этим трудно.Другой вопрос: от кого шли эти деньги? Только ли из

Из книги История России в мелкий горошек автора Елисеева Ольга Игоревна

ДРУГИЕ ЛЮДИ Там карла с хвостиком, а вот Полу-журавль и полу-кот… А.С. Пушкин. «Евгений Онегин» «Другие люди. Вы понимаете, другие люди! – Мой друг, замечательный русский историк В.С. Лопатин, отложил в сторону толстый переплет с пожелтевшими листами грубой, на современный

Из книги Армия императорского Рима. I-II вв. н.э. автора Голыженков И А

Другие должности Ниже центурионов на служебной лестнице легиона находилось еще около сотни должностей. Они различались по оплате и количеству привилегий, первой и наиглавнейшей из которых было освобождение от ежедневных обременительных обязанностей простого

Из книги Египетские, русские и итальянские зодиаки. Открытия 2005–2008 годов автора

Из книги Рыцари Христа. Военно-монашеские ордены в средние века, XI-XVI вв. автора Демурже Ален

Другие ордены Bertrand de la Grassi?re, Paul. L’ordre militaire et hospitalier de Saint-Lazare de J?rusalem: son histoire, son action. Paris: J. Peyronnet, 1960.Barber, Malcolm. The order of Saint Lazarus and the Crusades // Catholic historical review. LXXX, 1994.Comte de Marsy. Fragment d’une cartulaire de l’ordre de Saint-Lazare en Terre sainte // Archives de l’Orient latin. T. 11 (1884).Jankrift, Kay Peter. Leprose als Streiter Gottes: Institutionalisierung und

Из книги Господин Великий Новгород. С Волхова или с Волги пошла Русская земля? автора Носовский Глеб Владимирович

Из книги Наследие Чингисхана автора Трубецкой Николай Сергеевич

Мы и другие IЕвразийство, как идейное движение, впервые явственно заявило о своем существовании и стало кристаллизоваться в условиях и в среде русской эмиграции. Русская эмиграция есть явление политическое, непосредственное следствие политических событий. Как бы ни

Из книги Зодчие Санкт-Петербурга XVIII–XX веков автора Исаченко Валерий Григорьевич

Из книги Апокалипсис в мировой истории. Календарь майя и судьба России автора Шумейко Игорь Николаевич

Из книги Советские партизаны [Мифы и реальность] автора Пинчук Михаил Николаевич

И другие… К концу оккупации выявились еще две группы «партизанского резерва». Осознав поражение Третьего рейха, все чаще стали переходить на сторону партизан так называемые «коллаборационисты» - например, сотрудники вспомогательной полиции.«Любопытно, что согласно

автора Коннер Джекоб

Другие перспективы «У нас есть перспективы знаний о Боге», – сказал почтенный профессор систематического богословия, т. е. «истории, включая откровение, мотивы и опыт. И эти три части должны быть согласованы: ни одна не может быть важнее остальных, ибо преувеличение

Из книги Иисус. Тайна рождения Сына Человеческого [сборник] автора Коннер Джекоб

Другие источники Древние евреи получили несколько духовных проблесков от шумеров, возможно также из промежуточных источников, халдейских, вавилонских, ассирийских. Они находились под опекой египтян, расы, которую волновали приготовления к загробной жизни. Моисей,

Из книги Памятное. Книга 1. Новые горизонты автора Громыко Андрей Андреевич

Другие договоренности Политика СССР, его усилия во многом предопределили заключение вслед за Договором о запрещении испытаний ядерного оружия в трех средах (1963) ряда других международных договоров и соглашений, направленных на ограничение гонки вооружений. Появилась

Из книги Россия. Полная история для семейного чтения автора Шамбаров Валерий Евгеньевич

Ермолов, Бакланов, Евдокимов и их боевые товарищи Когда начались Кавказские войны? Различные исторические труды и авторы оценивают это по-разному. Кто-то называет 1817 г., другие - 1829 г. Иногда округло упоминают, что они продолжались «полтора века». Впрочем, какой-либо

Ефим Георгиевич Евдокимов, (1891-1940), родился в Пермской губернии, в семье крестьянина. Русский. Рано остался без отца, работал сцепщиком вагонов, грузчиком. Образование – неоконченное среднее. Отличался буйным нравом, был судим за хулиганство. В октябре 1905г. в составе вооруженной группы анархистов участвовал в попытке захватить железнодорожный вокзал в Перми, в перестрелке ранил полицейского и был ранен сам. Евдокимова задержали и приговорили к трем годам тюрьмы. В тюрьме совершил новое преступление: нанес тяжкие телесные повреждения другому заключенному, за что получил еще три года. В 1911г. был выслан в г.Камышлов под надзор полиции, откуда бежал, жил бродяжничеством. В 1914г. уклонился от призыва в армию и перешел на нелегальное положение, жил в Иркутске по поддельным документам, прокормиться ему помогали местные анархисты .

В 1917г. перебрался в Москву, вступил в Красную гвардию, участвовал в большевистском перевороте в Москве. С начала 1918г. – в РККА и в том же году вступил в партию большевиков. С 1919г. – в ВЧК. В июне 1919г. был назначен начальником Особого отдела Московской ЧК, руководил арестами и следствием по «делу» «Штаба Добровольческой армии Московского района»: члены «штаба» были расстреляны. С января 1920г. Евдокимов – замначальника Особого отдела Юго-Западного и Южного фронтов, близкий сотрудник М.В.Фрунзе, который в дальнейшем очень помог его карьере. Организатор следствия по «делу» «Комитета освобождения Украины» – эта «подпольная организация» была Евдокимовым полностью вымышлена, целью был разгром украинской интеллигенции и священнослужителей, выступавших за автокефалию Украинской православной церкви.

В ноябре 1920г. решением М.В.Фрунзе был назначен начальником «Крымской ударной группы», координировавшей деятельность Особых отделов, уничтожавших военнослужащих белой армии П.Н.Врангеля, поверивших в обещанную большевиками амнистию и не уехавших за рубеж. По справке, составленной Фрунзе, Е.Г.Евдокимов «изъял» 30 губернаторов, 50 генералов, более 300 полковников, более 300 полицейских, а всего свыше 12000 «контрреволюционного элемента». В справке указано, что все «изъятые» распоряжением Евдокимова казнены. За этот «подвиг» Фрунзе представил Евдокимова к награде – Ордену Боевого Красного Знамени .

В 1922г. Е.Г.Евдокимов назначен полномочным представителем ОГПУ на Правобережной Украине, где занимался подавлением крестьянских выступлений и отрядов сторонников С.В.Петлюры и других украинских националистов. Об этой стороне его «деятельности» до сих пор известно мало.

В 1928г. Евдокимов стал одним из инициаторов «Шахтинского дела», по которому были осуждены многочисленные специалисты и инженеры угольной промышленности, транспорта и металлургии. Постарался придать этому «делу» максимально возможный размах .

В 1932г., будучи Полномочным представителем ОГПУ на Северном Кавказе дважды требовал санкции на арест писателя М.А.Шолохова – за «сочувствие белогвардейцам», но Сталин ему отказал.

В 1934г. Ефим Георгиевич перешел на партийную работу: стал 1м секретарем Северо-Кавказского крайкома, затем – 1м секретарем Азово-Черноморского, Ростовского обкомов ВКП(б). С 1934г. – член ЦК ВКП(б), с 1937г. – депутат Верховного Совета СССР. Но вскоре его карьера оборвалась: Сталин приступил к решительному избавлению от «старых революционеров». В мае 1938г. Евдокимова перевели на пост замнаркома водного транспорта СССР, а в ноябре того же года арестовали. 2 февраля 1940г. Военная Коллегия Верховного Суда СССР приговорила Е.Г.Евдокимова к расстрелу по стандартному обвинению в «шпионаже».