Какую лексику по стилистической окраске уместно использовать. Функционально-стилистически окрашенная лексика. Подразделения экспрессивно-окрашенной лексики

Межстилевая лексика

Стилистически нейтральная лексика представляет ядро лексических средств языка; она используется во всех разновидностях устной и письменной речи. Пласт межстилевой лексики составляют слова разных частей речи, обозначающие наиболее важные для всех говорящих на русском языке понятия. В оценочно-экспрессивном плане межстилевая лексика вне контекстуального употребления считается стилистически немаркированной Однако это не значит, что она совсем лишена коннотативных компонентов. Об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что ее использование, например в жанрах публистического стиля, придает публицистическому тексту образность и выразительность. Входящим в состав межстилевой лексики словам присуща простота и общепонятность, естественность и четкость. Именно с помощью этих слов авторы создают самые проникновенные и задушевные литературные образы. Это важное свойство межстилевой лексики отметил еще А.П. Чехов: «Красочность и выразительность в описаниях природы достигается только простотой, такими простыми фразами, как «зашло солнце», «стало темно», «пошел дождь». Итак, ядром современного русского языка является стилистически нейтральная лексика, т.е. лексика, употребляемая во всех стилях – межстилевая.

Стилистически окрашенная лексика подразделяется на две группы: книжную лексику и разговорную. Книжная лексика составляет значительный пласт словаря русского языка. Лексика книжных стилей неоднородна. В ней выделяется несколько лексико-стилевых разновидностей: официально-деловая, научная, газетно-публицистическая, которые, в свою очередь, могут быть подразделены на дополнительные подгруппы. Выделение подобных стилевых разновидностей обусловлено основными социально значимыми функциями языка: общения, сообщения и воздействия. Для реализации функции сообщения служат официально-деловой и научный стили, причем официально-деловой стиль часто выполняет и функцию общения. Например, деловые разговоры по телефону ведутся не только с целью сообщения, но и общения. Процесс активного общения осуществляется в ходе юридических консультаций, судебных заседаний. Каждый из трех книжных функциональных стилей характеризуется различительными, стилеобразующими признаками, которые во многом определяются особенностями языка вообще и лексико-семантической системы в частности.

Официально-деловой стиль характеризуется: 1) относительно четкой стилевой замкнутостью; 2) предельной стандартизацией и унификацией; 3) максимальной конкретностью и абсолютной точностью; 4) устойчивостью жанровой тематики (например, законодательных тем; протокольно-дипломатических, документально-юридических; официально-документальных; канцелярских и др.).


Научному стилю присущи иные различительные черты:

1) обобщенно-отвлеченный характер высказывания; 2) объективность; 3) убедительная доказательность выводов.

Газетно-публицистическому стилю свойственны такие основные дифференцирующие признаки: 1) действенный характер публикаций; 2) логичность изложения; 3) информативная значимость; 4) модальность объективная и субъективная; 5) конкретность; 6) фактическая точность.

Перечисленные основные нелингвистические стилевые признаки способствуют формированию собственно языковых различительных черт, в том числе и лексико-семантических. Рассмотрим их подробнее.

Официально-деловая лексика отличается большей замкнутостью и функциональной четкостью по сравнению с научной или газетно-публицистической. На общем фоне слов межстилевых в ней выделяются такие лексико-семантические парадигмы, как канцелярско-деловая, официально-документальная, судебно-юридическая и дипломатическая лексика. Каждой из них свойственны свои различительные признаки и своя степень собственно функциональной окрашенности. Так, в канцелярско-деловой особенно устойчивы разного рода клише, т. е. стандартизированное и унифицированное выражение мыслей. Это позволяет в этой группе использовать заранее заготовленные печатные документы, бланки и т. д. В канцелярско-деловой речи, как и в других группах официального стиля, используются особые слова, которые именуют одно и то же явление или понятие, но в разных сферах деятельности. Например, человека называют по-разному в официальном обращении товарищем, гражданином, господином. Его называют абонентом – на телефонной станции, заказчиком – в ателье, покупателем – в магазине, клиентом – в парикмахерской, больным – в поликлинике или больнице, отдыхающим – в санатории пассажиром – на разных видах транспорта и т. д. Канцелярские документы имеют тоже особые названия: книга исходящих (или входящих) документов, амбарная книга, деловая книга и др. В разного рода приказах, справках и т. д. вам напишут не принять на работу, а зачислить; не дать отпуск (или отпустить отдыхать), а предоставить отпуск. Отметят, что лицо не живет в квартире, а проживает. Справку не просто дают, а она указывают, что выдана такому-то (такой-то) с обязательным добавлением – дана для представления туда-то и т. д. В этой лексической подгруппе широко используются сокращенные наименования учреждений типа НИИ, АТС, СМУ; отглагольные образования: ограждение, посыпка, полив, проживание, пребывание; отыменные предлоги

в деле, в силу, в соответствии, в отношении, в целях, на основании и т. д. В официально-документальной лексике (т. е. в постановлениях, указах, законах и т. д.) большую роль играют слова с точным, конкретным значением, благодаря которым достигается объективность и логичность формулировок: поручает, постановляет, обязывает, оповещает, рекомендует, надлежит, необходимо, следует и под. Слова, имеющие несколько значений (в особенности метафорического или метонимического характера, а также модально-оценочные), как правило, не используются.

В юридической (или судебно-юридической) лексике используется немало общеупотребительных слов, но ее свойственным данной области конкретным уточнением: вина, наказание, нарушение, обвинение; а также слов, ограниченных спецификой документов: изобличать (изобличение); провести дознание; превышение, привлечение; мера пресечения; взыскатель, заявитель, податель, потерпевший, проситель, обвиняемый, свидетель, соучастник и т. д.

Дипломатическая лексика характеризуется наличием в ней иноязычных терминов, ставших международными, а также исконных русских терминов и наименований: атташе, вербальная нота, верительные грамоты, договор, коммюнике, преамбула, посол, поверенный в делах, прибыть и т. д. В дипломатической речи немало слов с дополнительным оценочным значением: могучее дерево мира, знаменательные вехи, погасить очаг войны. В дипломатической речи (например, в официальных нотах, посланиях и т. д.) используется значительное количество высокой книжной лексики: вдохновитель, возмездие, воистину, гонитель, губительный, деяние, единомышленник, злобствовать, злодеяние, кара, кончина, невмешательство и других абстрактных книжных слов. К числу наиболее значимых различительных признаков научного стиля на лексическом уровне относится широкое использование терминов. В научной лексике, так же как и в деловой, почти не употребляются слова, имеющие дополнительные эмоционально-экспрессивные оценки (шутливые, иронические, ласкательные, фамильярные, бранные и т. д.), т. е. слова с коннотативным содержанием. Для научной лексики (как и для официально-деловой) нехарактерны иностилевые вкрапления (например, слова разговорные, узкодиалектные и др.). Чрезвычайно редки случаи использования слов в переносном значении. Если все-таки подобные лексические единицы встречаются в научных терминологических системах, то яркая образность, присущая им в общеупотребительном языке, частично утрачивается, хотя нередко подобные терминоэлементы все-таки вызывают ассоциативные представления, свойственные им в нетерминологической сфере. Например: благородные металлы (ассоциативное представление о чем-то более ценном, чем при употреблении просто слова металл); перистые облака, роза ветров (в метеорологии); голая частица (в физике) и т. д.

В научной лексике часто используются отвлеченные слова типа: абсолютизм, абстракция, активизация, аргументация, бездоказательность, безупречность, бессистемность (системность), блуждание, бытие, взаимопроникновение, взаимодействие, видоизменение; вкрапление, внедрение, возбуждение, возрождение, глубина (мысли, исследования).

Газетно-публицистическая лексика также неоднородна. В ней выделяются следующие группы:

Слова, имеющие общественно-политическое значение: гуманность, демократия, диктатура, идея, идейность, классовый, коммунизм, коммунистический; мировоззрение, общественный, партийный, политический, и др. Слова этой группы широко употребляются для реализации как функции сообщения (т. е. информативной функции), так и функции воздействия. Они обладают стилевой коннотацией. Лексика, характеризующаяся возвышенностью: бессмертие, владычество, возмездие, воинство, грядущий, губительный, дерзание злодеяние, кара, мученичество, непоколебимый, неотвратимый, обуревать, поругание, свершение, созидательность, сподвижник, твердыня, творец, трибун, шествие и др. Эти слова активнее используются в пропагандистских публикациях. В дополнение к словам высоким в агитационных публикациях широко используются образно-метафорические значения общеупотребительных слов и многие лексические изобразительно-выразительные средства (эпитеты, метафоры, метонимии, антитезы и пр.). Это заметно выделяет газетно-публицистическую лексику из рассмотренных выше функциональных лексических подсистем книжных стилей.

В третью лексическую группу входят слова, которые в процессе их употребления в публицистике развивают новые значения, преимущественно качественно-оценочного характера: агитационный (проникнутый духом, идеей агитации), журналистский (социально острый, злободневный), государственный (проникнутый идеями, интересами государства) и т. д.

На общем фоне стилистически окрашенной лексики выделяется разговорная лексика, основной сферой использования которой является устная речь. Поскольку в устном общении с наибольшей полнотой выявляются не только мысли говорящего, но и его эмоции (а иногда эмоции и преобладают), то для лексики разговорного типа характерно наличие определенной коннотации, эмоционально-экспрессивной окраски. Степень экспрессивности может быть минимальной: электричка, зачетка, читалка, картошка, колечки, но в большинстве случаев стилистическая «разговорность» сопровождается яркой эмоционально-оценочной окрашенностью: верзила, барахло, чмокать, баламут. В составе разговорной лексики можно выделить некоторые тематические группы: разговорно-литературная лексика (заочник, бетонка, читалка, задолжник, нытик, везение); разговорно-бытовая (работяга, анонимщик, самодур, докторша, кустарщина, брюзжать, старикашка); разговорно-профессиональная (гипертоник, аскорбинка, касторка, бытовка, подсобка). К группе разговорной лексики приближены просторечные слова, которые стоят за пределами литературного языка и нарушают нормы, в том числе и нормы разговорного стиля. Эти слова отличаются ярко выраженной отрицательной оценочностью, вульгарностью (облапошить, краснорожий, забулдыга, свирестелка). Разговорно-просторечные слова имеют характерные признаки: наличие определенных, типичных суффиксов и приставок: -щин-, -ловк-, -ня-, -аг-, -ша-, -ун-, -уг-, -ан– (обираловка, групповщина, уравниловка, трескотня, доходяга, трудяга, дикторша, жадюга, плакса, слюнтяй).

Это лексические единицы (однозначные слова или отдельные значения многозначных слов), характеризующиеся способностью вызывать особое стилистическое впечатление вне контекста. Эта способность обусловлена тем, что в значении данных слов содержится не только предметно-логическая (сведения об обозначаемом предмете) информация, но и дополнительная (непредметная) - коннотации (см.). В непредметной информации, заключенной в лексических единицах, находят выражение не только экспрессивно-эмоциональные коннотации, но и отражается влияние различных экстралингвистических (стилеобразующих) факторов, таких как: сфера общения, специфика функц. стиля, жанр, форма и содержание речи, взаимоотношения между адресантом и адресатом сообщения, отношение автора к предмету речи и др. Вместе с тем непредметной информацией являются и содержащиеся в некоторых лексических единицах исторически сложившиеся характеристики самого слова как вульгарного, неприличного, устарелого и т.п., причем одна и та же лексема может совмещать разные характеристики.

Хотя в лексикологии нет единой классификации С. о. л., однако в качестве общепринятой считается подразделение С. о. л. на экспрессивно-эмоциональную и функционально-стилистически окрашенную (соотнесенную с функц. стилями рус. языка). Более детальную систематизацию С. о. л. дает Е.Ф. Петрищева, выделяя три основные группы средств с их дальнейшей дифференциацией.

В С. о. л. совр. рус. лит. языка Е.Ф. Петрищева выделяет следующие типы: а) лексика, сообщающая о сфере своего употребления; б) лексика, сообщающая об отношении говорящего к предмету речи; в) лексика, характеризующая говорящего.

К лексике, сообщающей о сфере своего употребления, относятся слова разговорные и книжные. Разговорно окрашенная лексика характеризует сферу своего употребления как обиходно-бытовую (напр., бывало, ведь, видно в значении вводного слова, высыпать `появиться толпою", дедушка, застрять `плотно попасть во что-н. так, что трудно высвободить", кладовка, мама, морковка, натянуть `надеть с усилием, надвинуть что-н.", папа, примоститься `поместиться в неудобном для этого месте", тетя, чуть и др.). Книжно окрашенная лексика характеризует сферу своего употребления как возвышающуюся над уровнем бытовой повседневности, напр., возложить, впоследствии, вследствие того что, вышеназванный, ибо, конфигурация, опознать, потреблять, предварительно, проживать, произрастать, с тем чтобы, супруги, указанный, явление и др.

Второй тип С. о. л. составляют слова, сообщающие об отношении говорящего к предмету речи. Этот тип С. о. л., в свою очередь, можно подразделить на т.н. рассудочно-оценочные слова (обозначающие отрицательные или положительные предметы, действия и вызывающие у адресата речи определенное эмоциональное отношение к объекту высказывания) и эмоционально-оценочные слова (характеризующиеся способностью сообщать адресату речи об эмоциональном состоянии адресанта). В словах последней подгруппы информация об эмоциональном отношении к предмету речи может наслаиваться на рассудочную оценочность (напр., в словах писака, рифмоплет) либо слово может содержать только какой-то один из названных видов оценки.

К рассудочно-эмоциональным относятся такие слова, как безапелляционный, безвозмездный, благоухание, даровой, демонстративный `подчеркнутый", дилетант, зачинщик, коновал `врач", насаждать, наукообразный, обелить `оправдать", обречь, пустяк, рассадник, сговор, слишком, чрезмерно и др. Эмоционально-оценочная лексика, сопровождаемая в словарях стилистическими пометами бран., ирон., шутл., неодобр., пренебр., презрит., укор., торж., ритор. по признаку особого стилистического впечатления, указывает на чувства, которые обычно вызывают предметы или явления, соответствующим образом оцениваемые обществом.

В подгруппе эмоционально-оценочной лексики выделяются слова, содержащие отрицательную или положительную эмоциональную оценку предмета речи (напр., верзила, вытворять `совершать какие-то отрицательные, нежелательные поступки", гнусный, миндальничать `проявлять излишнюю мягкость", модничать `франтить", необъятный, прихвостень `чей-н. приспешник", счастливчик) и слова, которые эмоционально возвышают или принижают предмет речи (такие, напр., как вершитель, грядущий, злодеяние, изгнанник, мерещиться, озираться, плюхнуться, стяг, уставиться). Кроме того, к эмоционально-оценочной лексике относятся слова, выражающие фамильярное, ироническое, шутливое, ласковое или снисходительное отношение к предмету речи (напр., баловень, бедняга, благоверный, верхотура, глупышка, горемыка, допотопный, душещипательный, егоза, заморыш, капризуля, карапуз, мордашка, ребятня). Разновидностью эмоционально-оценочной лексики является и бранная лексика.

Третью группу С. о. л. составляют слова, заключающие в себе характеристику самого говорящего, т.е. слова, которые не содержат в себе информации ни о форме речи, ни о сфере общения, но сообщают сведения о самом говорящем субъекте, в частности - о его принадлежности к определенной категории носителей совр. рус. лит. языка. Так, напр., лексические единицы типа воротиться (ср. вернуться), к примеру (ср. например), нынче (ср. теперь), покуда (ср. пока), сперва (ср. сначала) вызывают впечатление стилистической сниженности, т.к. сферой преимущественного употребления этих слов является обиходно-бытовая речь. Лексемы этого типа характеризуют говорящего либо как представителя интеллигенции с невысокими уровнем образования, либо как выходца из народной среды. В то время как слова впоследствии (ср. потом, после), игнорировать (ср. пренебрегать), импульсивный (ср. порывистый), обитать (ср. жить), полагать (ср. считать, думать), утомление (ср. усталость), утрировать (ср. преувеличивать), экстраординарный (ср. необыкновенный) свойственны главным образом текстам, содержание которых возвышается над уровнем обыденности. Такие слова свидетельствуют о принадлежности говорящего к высокообразованной или потомственной интеллигенции.

При широком понимании стилистической системы лит. языка к стилистически маркированной лексике (в частности - лексике, характеризующей говорящего) относят слова, не входящие в состав совр. лит. языка (просторечные, диалектные, жаргонные).

Несмотря на выявленные отличия, названные группы С. о. л. объединяют общие существенные признаки - наличие непредметной (дополнительной по отношению к основной, предметно-логической) информации и способность этих слов вызывать в сознании носителей лит. языка особое стилистическое впечатление. Эту способность стилистически маркированные слова приобрели, "вобрав" в себя содержащиеся в специфических контекстах сведения о тех или иных экстралингвистических обстоятельствах, не связанных с признаками самого обозначаемого словом предмета или явления.

К активной лексики современного русского языка относятся общенародные слова, не имеющие признаков устарелости: земля, свет, свободный, белый, пять, писать, завтра, здесь, а также слова и термины, которые широко используются в различных специальных областях науки, техники, культуры: лексикология, теодолит, интеграл.

К пассивной лексики языка относятся слова, которые уже (или еще) редко употребляются. Сюда относятся все устаревшие слова и новые слова, которые недавно возникли и еще не вошли в общелитературные потребления, а также слова специального назначения, диалектизмы подобное. Устаревшие слова есть двух типов: историзм и архаизмы.

Историзм - это слова или их отдельные значения, вышедшие из употребления, поскольку исчезли реалии, которые они называли, и в современном языке отсутствуют их синонимические заменители. Это названия понятий материальной культуры, социально-политической сферы, профессий, обычаев, обрядов и т.п.: аз (литера А), аэроплан (самолет), мир (мир), штука (искусство), рогатины, колчан, жупан, десятина, аршин, алтын. Историзм не имеют синонимов в современном языке. Поэтому их используют тогда, когда возникает необходимость дать характеристику прошлым эпохам, назвать происшествии прежде, исчезнувшее явление или понятие. Например: «Сагайдачный закаляет казаки в боях и походах, но про глаз оставался верен подданный Зигмунда. Опирался он на старшину, но не рвал и с чернью, понимая, что голь - большая сила ».

Архаизмы (от греч. Archaios «древний» - это вытеснены другими синонимами названия понятий, существующих и в наше время: десница (правая рука), перст (палец), вия (шея), уста (губы), ланиты (щеки), зреть (видеть), письмовець (писатель).

Устаревшие слова могут снова входить в активного словаря как названия возрожденных в новых условиях реалий: гетман, гривна, мичман, прапорщик, а также с приобретением нового значения: большевик - член большинства в Верховной Раде; янычар - тот, кто отрекся родного языка, культуры, отеческих обычаев; баталия - ссора, драка.

Неологизмы (от греч. Neos - новый и logos - слово) - это слова, обозначающие новые понятия и предметы. Они делятся на две группы: неологизмы, которые стали терминами, и неологизмы-профессионализмы или слова профессионального жаргона. Использование новых слов в тексте документа должно основываться на оценке того, является ли это слово термином, называет понятие, которое устоялось обозначение в языке.

Неологизмы первой группы целесообразно использовать в деловой или научной языках. Это слова вроде автосалон, экофорум, компьютер, модельер, марафон, стилист, пресс-секретарь, телефакс, спутниковая информация, робот и т.п.

Неологизмы второй группы, включающие слова ваучеризация, спикериада и бесконечную череду новообразований с приложением евро (евроремонт, евроманикюр, еврокухня), не стоит употреблять в официальной деловой речи.

Слова стилистически неравноценны. Одни воспринимаются как книжные (интеллект, ратификация, чрезмерный, инвестиции, конверсия, превалировать), другие - как разговорные (заправский, сболтнуть, малость); одни придают речи торжественность (предначертать, волеизъявление), другие звучат непринужденно (работа, говорить, старый, холодно). «Все многообразие значений, функций и смысловых нюансов слова сосредоточивается и объединяется в его стилистической характеристике», - писал акад. В.В. Виноградов. При стилистической характеристике слова учитывается, во-первых, его принадлежность к одному из функциональных стилей или отсутствие функционально-стилевой закрепленности, во-вторых, эмоциональная окраска слова, его экспрессивные возможности.

Функциональным стилем называется исторически сложившаяся и социально осознанная система речевых средств, используемых в той или иной сфере человеческого общения. «Функциональный стиль, - подчеркивает М.Н. Кожина, - это своеобразный характер речи тай или иной социальной ее разновидности, соответствующей определенной сфере общественной деятельности и соотносительной и ней форме сознания, создаваемый особенностями функционирования в этой сфере языковых средств и специфической речевой организацией, создающей определенную общую ее стилистическую окраску».

В современном русском языке выделяются книжные стили: научный, публицистический, официально-деловой. Им стилистически противопоставлена разговорная речь, выступающая обычно в характерной для нее устной форме.

Особое место, на наш взгляд, в системе стилей занимает язык художественной литературы, или художественный (художественно-беллетристический) стиль. Язык художественной литературы, точнее художественная речь, не представляет собой системы языковых явлений, напротив, он лишен какой бы то ни было стилистической замкнутости, его отличает разнообразие индивидуально-авторских средств.

1.7.1. Функционально-стилевое расслоение лексики

Стилистическая характеристика слова определяется тем, как оно воспринимается говорящими: как закрепленное за определенным функциональным стилем или как уместное в любом стиле, общеупотребительное. Стилевой закрепленности слова способствует его тематическая отнесенность. Мы чувствуем связь слов-терминов с научным языком (квантовая теория, ассонанс, атрибутивный); относим к публицистическому стилю слова, связанные с политической тематикой (всемирный, конгресс, саммит, международный, правопорядок, кадровая политика); выделяем как официально-деловые слова, употребляемые в делопроизводстве (нижеследующий, надлежащий, потерпевший, проживание, оповестить, предписать, препровождается).

В самых общих чертах функционально-стилевое расслоение лексики можно изобразить так:

Наиболее четко противопоставлены книжные и разговорные слова (ср.: вторгаться - влезать, соваться; избавиться - отделаться, отвязаться; криминальный - бандитский).

В составе книжной лексики можно выделить слова, свойственные книжной речи в целом (последующий, конфиденциально, эквивалентный, престиж, эрудиция, предпослать), и слова, закрепленные за конкретными функциональными стилями (например, синтаксис, фонема, литота, эмиссия, деноминация тяготят к научному стилю; предвыборная кампания, имидж, популизм, инвестиции - к публицистическому; акция, потребитель, работодатель, предписывается, вышеуказанный, клиент, воспрещается - к официально-деловому).

Функциональная закрепленность лексики наиболее определенно выявляется в речи. Книжные слова не подходят для непринужденной беседы (На зеленых насаждениях появились первые листочки), научные термины нельзя употребить в разговоре с ребенком (Весьма вероятно, что папа войдет в визуальный контакт с дядей Петей в течение предстоящего дня), разговорные и просторечные слова неуместны в официально-деловом стиле (В ночь на 30 сентября рэкетиры наехали на Петрова и взяли в заложники его сына, требуя выкуп в 10 тысяч баксов).

Возможность использовать слово в любом стиле речи свидетельствует о его общеупотребительности. Так, слово дом уместно в различных стилях: Дом № 7 по улице Ломоносова подлежит сносу; Дом построен по проекту талантливого русского архитектора и относится к числу ценнейших памятников национального зодчества; Дом Павлова в Волгограде стал символом мужества наших бойцов, самоотверженно сражавшихся с фашистами на шлицах города; Тили-бом, тили-бом, загорелся кошкин дом (Марш.). В функциональных стилях специальная лексика используется на фоне общеупотребительной.

1.7.2. Эмоционально-экспрессивная окраска слов

Многие слова не только называют понятия, но и отражают отношение к ним говорящего. Например, восхищаясь красотой белого цветка, можно назвать его белоснежным, белехоньким, лилейным. Эти прилагательные эмоционально окрашены: заключенная в них положительная оценка отличает их от стилистически нейтрального слова белый. Эмоциональная окраска слова может выразить и отрицательную оценку называемого понятия (белобрысый). Поэтому эмоциональную лексику называют оценочной (эмоционально-оценочной). Однако следует заметить, что понятия эмоциональные слова (например, междометия) не содержат оценки; в то же время слова, в которых оценка составляет само их лексическое значение (причем оценка не эмоциональная, а интеллектуальная), не относятся к эмоциональной лексике (плохой, хороший, гнев, радость, любить, одобрять).

Особенностью эмоционально-оценочной лексики является то, что эмоциональная окраска «накладывается» на лексическое значение слова, но не сводится к нему, функция чисто номинативная осложняется здесь оценочностью, отношением говорящего к называемому явлению.

В составе эмоциональной лексики можно выделить следующие три разновидности. 1. Слова с ярким оценочным значением, как правило, однозначные; «заключенная в их значении оценка настолько ярко и определенно выражена, что не позволяет употребить слово в других значениях». К ним принадлежат слова-«характеристики» (предтеча, провозвестник, брюзга, пустомеля, подхалим, разгильдяй и др.), а также слова, содержащие оценку факта, явления, признака, действия (предназначение, предначертание, делячество, очковтирательство, дивный, нерукотворный, безответственный, допотопный, дерзать, вдохновить, опорочить, напакостить). 2. Многозначные слова, обычно нейтральные в основном значении, но получающие яркую эмоциональную окраску при метафорическом употреблении. Так, о человеке говорят: шляпа, тряпка, тюфяк, дуб, слон, медведь, змея, орел, ворона; в переносном значении используют глаголы: петь, шипеть, пилить, грызть, копать, зевать, моргать и под. 3. Слова с суффиксами субъективной оценки, передающие различные оттенки чувства: заключающие положительные эмоции - сыночек, солнышко, бабуля, аккуратненько, близехонько, и отрицательные - бородища, детина, казенщина и т.п. Поскольку эмоциональную окрашенность этих слов создают аффиксы, оценочные значения в таких случаях обусловлены не номинативными свойствами слова, а словообразованием.

Изображение чувства в речи требует особых экспрессивных красок. Экспрессивность (от лат. еxpressio - выражение) - значит выразительность, экспрессивный - содержащий особую экспрессию. На лексическом уровне эта лингвистическая категория получает свое воплощение в «приращении» к номинативному значению слова особых стилистических оттенков, особой экспрессии. Например, вместо слова хороший мы говорим прекрасный, замечательный, восхитительный, чудесный; можно сказать не люблю, но можно найти и более сильные слова: ненавижу, презираю, питаю отвращение. Во всех этих случаях лексическое значение слова осложняется экспрессией. Часто одно нейтральное слово имеет несколько экспрессивных синонимов, различающихся по степени эмоционального напряжения (ср.: несчастье - горе - бедствие - катастрофа, буйный - безудержный - неукротимый - неистовый - яростный). Яркая экспрессия выделяет слова торжественные (незабвенный, глашатай, свершения), риторические (священный, чаяния, возвестить), поэтические (лазурный, незримый, воспевать, неумолчный).Особая экспрессия отличает слова шутливые (благоверный, новоиспеченный), иронические (соблаговолить, донжуан, хваленый), фамильярные (недурственный, смазливый, мыкаться, шушукаться). Экспрессивные оттенки разграничивают слова неодобрительные (претенциозный, манерный, честолюбивый, педант), пренебрежительные (малевать, крохоборство), презрительные (наушничать, холуйство, подхалим), уничижительные (юбчонка, хлюпик), вульгарные (хапуга, фартовый), бранные (хам, дурак).

Экспрессивная окраска в слове наслаивается на его эмоционально-оценочное значение, причем у одних слов преобладает экспрессия, у других - эмоциональная окраска. Поэтому разграничить эмоциональную и экспрессивную лексику не представляется возможным. Положение осложняется тем, что «типология выразительности пока, к сожалению, отсутствует». С этим связаны затруднения в выработке единой терминологии.

Объединяя близкие по экспрессии слова в лексические группы, можно выделить: 1) слова, выражающие положительную оценку называемых понятий, 2) слова, выражающие их отрицательную оценку. В первую группу войдут слова высокие, ласкательные, отчасти шутливые; во вторую - иронические, неодобрительные, бранные и др. Эмоционально-экспрессивная окраска слов ярко проявляется при сопоставлении синонимов:

На эмоционально-экспрессивную окраску слова влияет его значение. Резко отрицательную оценку получили у нас такие слова, как фашизм, сепаратизм, коррупция, наемный убийца, мафиозный. За словами прогрессивный, правопорядок, державность, гласность и т.п. закрепляется положительная окраска. Даже различные значения одного и того же слова могут заметно расходиться в стилистической окраске: в одном случае употребление слова может быть торжественным (Постой, царевич. Наконец, я слышу речь не мальчика, но мужа . - П.), в другом - это же слово получает ироническую окраску (Г. Полевой доказал, что почтенный редактор пользуется славою ученого мужа , так сказать, на честное слово. - П.).

Развитию эмоционально-экспрессивных оттенков в слове способствует его метафоризация. Так, стилистически нейтральные слова, употребленные как тропы, получают яркую экспрессия: гореть (на работе), падать (от усталости), задыхаться (в неблагоприятных условиях), пылающий (взор), голубая (мечта), летящая (походка) и т.д. Окончательно определяет экспрессивную окраску контекст: нейтральные слова могут восприниматься как высокие и торжественные; высокая лексика в иных условиях приобретает насмешливо-ироническую окраску; порой даже бранное слово может прозвучать ласково, а ласковое - презрительно. Появление у слова в зависимости от контекста дополнительных экспрессивных оттенков значительно расширяет изобразительные возможности лексики

Экспрессивная окраска слов в художественных произведениях отличается от экспрессии тех же слов в необразной речи. В условиях художественного контекста лексика получает дополнительные, побочные смысловые оттенки, которые обогащают ее экспрессивную окраску. Современная наука придает большое значение расширению семантического объема слов в художественной речи, связывая с этим появление у слов новой экспрессивной окраски.

Изучение эмоционально-оценочной и экспрессивной лексики обращает нас к выделению различных типов речи в зависимости от характера воздействия говорящего на слушателей, ситуации их общения, отношения друг к другу и ряда других факторов.»Достаточно представить, - писал А.Н. Гвоздев, - что говорящий хочет рассмешить или растрогать, вызвать расположение слушателей или их отрицательное отношение к предмету речи, чтобы слало ясным, как будут отбираться разные языковые средства, главным образом создающие различную экспрессивную окраску». При таком подходе к отбору языковых средств можно наметить несколько типов речи: торжественная (риторическая), официальная (холодная), интимно-ласковая , шутливая . Им противопоставлена речь нейтральная , использующая языковые средства, лишенные какой бы то ни было стилистической окраски. Эта классификация типов речи, восходящая еще к «поэтикам» античной древности, не отвергается и современными стилистами.

Учение о функциональных стилях не исключает возможности использования в них разнообразных эмоционально-экспрессивных средств по усмотрению автора произведения. В таких случаях «способы отбора речевых средств… не являются универсальными, они носят частный характер». Торжественную окраску, например, может получать публицистическая речь; «риторичным, экспрессивно насыщенным и внушительным может быть то или иное выступление в сфере обиходно-бытового общения (юбилейные речи, речи церемониальные, связанные с актом того или иного ритуала и т.п.)».

В то же время следует отметить недостаточную изученность экспрессивных типов речи, отсутствие четкости в их классификации. В связи с этим известные трудности вызывает и определение соотношения функционально-стилевой эмоционально-экспрессивной окраски лексики. Остановимся на этом вопросе.

Эмоционально-экспрессивная окраска слова, наслаиваясь на функциональную, дополняет его стилистическую характеристику. Нейтральные в эмоционально-экспрессивном отношении слова обычно относятся к общеупотребительной лексике (хотя это и не обязательно: термины. например, в эмоционально-экспрессивном отношении, как правило, нейтральны, но имеют четкую функциональную закрепленность). Эмоционально-экспрессивные слова распределяются между книжной, разговорной и просторечной лексикой.

К книжной лексике принадлежат высокие слова, которые придают речи торжественность, а также эмоционально-экспрессивные слова, выражающие как положительную, так и отрицательную оценку называемых понятий. В книжных стилях используется лексика ироническая (прекраснодушие, словеса, донкихотство), неодобрительная (педантичный, манерность), презрительная (личина, продажный).

К разговорной лексике относятся слова ласкательные (дочурка, голубушка), шутливые (бутуз, смешинка), а также слова, выражающие отрицательную оценку называемых понятий (мелюзга, ретивый, хихикать, бахвалиться).

В просторечии употребляются слова, которые находятся за пределами литературной лексики. Среди них могут быть слова, содержащие положительную оценку называемого понятия (работяга, башковитый, обалденный), и слова, выражающие отрицательное отношение говорящего к обозначаемым ими понятиям (рехнуться, хлипкий, дошлый).

В слове могут перекрещиваться функциональные, эмоционально-экспрессивные и иные стилистические оттенки. Например, слова сателлит, эпигонский, апофеоз воспринимаются прежде всего как книжные. Но в то же время слова сателлит, употребленное в переносном значении, мы связываем с публицистическим стилем, в слове эпигонский отмечаем отрицательную оценку, а в слове апофеоз - положительную. К тому же на употребление этих слов в речи оказывает влияние их иноязычное происхождение. Такие ласково-иронические слова, как зазноба, мотаня, залетка, дроля, совмещают в себе разговорную и диалектную окраску, народно-поэтическое звучание. Богатство стилистических оттенков русской лексики требует особенно внимательного отношения к слову.

1.7.3. Использование в речи стилистически окрашенной лексики

В задачи практической стилистики входит изучение использования в речи лексики различных функциональных стилей - и как одного из стилеобразующих элементов, и как иностилевого средства, выделяющегося своей экспрессией на фоне других языковых средств.

Особого внимания заслуживает применение терминологической лексики, имеющей наиболее определенную функционально-стилевую значимость. Термины - слова или словосочетания, называющие специальные понятия какой-либо сферы производства, науки, искусства. В основе каждого термина обязательно лежит определение (дефиниция) обозначаемой им реалии, благодаря чему термины представляют собой емкую и в то же время сжатую характеристику предмета или явления. Каждая отрасль науки оперирует определенными терминами, которые составляют терминологическую систему данной отрасли знания.

В составе терминологической лексики можно выделить несколько «слоев», различающихся сферой употребления, содержанием понятия, особенностями обозначаемого объекта. В наиболее общих чертах это деление отражается в разграничении общенаучных терминов (они составляют общий понятийный фонд науки в целом, не случайно обозначающие их слова оказываются наиболее частотными в научной речи) и специальных, которые закрепляются за определенными областями знания. Использование этой лексики - важнейшее преимущество научного стиля; термины, по словам Ш. Балли, «являются теми идеальными типами языкового выражения, к которым неизбежно стремится научный язык».

Терминологическая лексика заключает в себе больше информации, чем всякая другая, поэтому употребление терминов в научном стиле - необходимое условие краткости, лаконичности, точности изложения.

Использование терминов в произведениях научного стиля серьезно исследуется современной лингвистической наукой. Установлено, что степень терминологизации научных текстов далеко не одинакова. Жанры научных произведений характеризуются различным соотношением терминологической и межстилевой лексики. Частотность употребления терминов зависит от характера изложения.

Современное общество требует от науки такой формы описания получаемых данных, которая позволила бы сделать величайшие достижения человеческого ума достоянием каждого. Однако нередко говорят, что наука отгородилась от мира языковым барьером, что ее язык «элитарный», «сектантский». Чтобы лексика научной работы была доступна читателю, используемые в ней термины должны быть прежде всего достаточно освоены в данной области знания, понятны и известны специалистам; новые термины необходимо разъяснять.

Научно-технический прогресс обусловил интенсивное развитие научного стиля и его активное влияние на другие функциональные стили современного русского литературного языка. Использование терминов за пределами научного стиля стало своеобразной приметой времени.

Изучая процесс терминологизации речи, не связанной нормами научного стиля, исследователи указывают на отличительные особенности употребления терминов в этом случае. Немало слов, имеющих точное терминологическое значение, получили широкое распространение и употребляются без каких бы то ни было стилистических ограничений (радио, телевидение, кислород, инфаркт, экстрасенс, приватизация). В другую группу объединяются слова, которые имеют двойственную природу: могут быть использованы и в функции терминов, и как стилистически нейтральная лексика. В первом случае они отличаются специальными оттенками значений, придающими им особую точность и однозначность. Так, слово гора, означающее в его широком, межстилевом употреблении «значительная возвышенность, поднимающаяся над окружающей местностью», и имеющее ряд переносных значений, не предполагает точного количественного измерения высоты. В географической же терминологии, где существенно разграничение понятий гора - холм, дается уточнение: возвышенность более 200 м в высоту. Таким образом, использование подобных слов за пределами научного стиля связано с частичной их детерминологизацией.

Особые черты выделяют терминологическую лексику, употребляемую в переносном значении (вирус равнодушия, коэффициент искренности, очередной раунд переговоров). Такое переосмысление терминов распространено в публицистике, художественной литературе, разговорной речи. Подобное явление лежит в русле развития языка современной публицистики, для которой характерны разного рода стилевые смещения. Особенность такого словоупотребления состоит в том, что «происходит не только метафорический перенос значения термина, но и перенос стилистический».

Введение терминов в ненаучные тексты должно быть мотивировано, злоупотребление терминологической лексикой лишает речь необходимой простоты и доступности. Сравним две редакции предложений:

Преимущество «нетерминологизированных», более ясных и лаконичных вариантов в газетных материалах очевидно.

Стилистическая окраска слова указывает на возможность использования его в том или ином функциональном стиле (в сочетании с общеупотребительной нейтральной лексикой). Однако это не значит, что функциональная закрепленность слов за определенным стилем исключает употребление их в других стилях. Характерное для современного развития русского языка взаимовлияние и взаимопроникновение стилей способствует перемещению лексических средств (наряду с другими языковыми элементами) из одного из них в другой. Например, в научных произведениях можно встретить публицистическую лексику рядом с терминами. Как замечает М.Н. Кожина, «стилистике научной речи свойственна выразительность не только логического, но и эмоционального плана». На лексическом уровне это достигается привлечением иностилевой лексики, в том числе высокой и сниженной.

Еще более открыт для проникновения иностилевой лексики публицистический стиль. В нем нередко можно встретить термины. Например: «Canon 10 заменяет пять традиционных офисных машин: он работает как компьютерный факс , факсимильный аппарат, работающий на обычной бумаге, струйный принтер (360 точек на дюйм), сканер и фотокопир ). Вы можете использовать программное обеспечение, прилагаемое к Canon 10 для того, чтобы отправлять и получать PC-факсимильные сообщения непосредственно с экрана Вашего компьютера» (из газ).

Лексика научная, терминологическая здесь может оказаться рядом с экспрессивно окрашенной разговорной, что, однако, не нарушает стилистических норм публицистической речи, а способствует усилению ее действенности. Вот, например, описание в газетной статье научного эксперимента: В институте эволюционной физиологии и биохимии тридцать две лаборатории. Одна из них изучает эволюцию сна. У входа в лабораторию табличка: «Не входить: опыт!» Но из-за двери доносится кудахтанье курицы. Она здесь не для того, чтобы нести яйца. Вот научный сотрудник берет в руки хохлатку. Переворачивает вверх лапками... Такое обращение к иностилевой лексике вполне оправдано, разговорная лексика оживляет газетную речь, делает ее более доступной для читателя.

Из книжных стилей лишь официально-деловой непроницаем для иностилевой лексики. В то же время нельзя не учитывать «несомненное существование смешанных речевых жанров, как и таких ситуаций, где смешение стилистически разнородных элементов почти неизбежно. Например, речь различных участников судебного разбирательства вряд ли способна представить какое-либо стилистическое единство, но также вряд ли было бы правомерно отнести соответствующие фразы целиком к разговорной или целиком к официально-деловой речи».

Обращение к эмоционально-оценочной лексике во всех случаях обусловлено особенностями индивидуально-авторской манеры изложения. В книжных стилях может быть использована сниженная оценочная лексика. В ней находят источник усиления действенности речи и публицисты, и ученые, и даже криминалисты, пишущие для газеты. Приведем пример смешения стилей в информационной заметке о дорожном происшествии:

Съехав в овраг, «Икарус» напоролся на старую мину

Автобус с днепропетровскими «челноками» возвращался из Польши. Измотанные долгой дорогой люди спали. На подъезде к Днепропетровской области задремал и водитель. Потерявший управление «Икарус» сошел с трассы и угодил в овраг Машина перевернулась через крышу и замерла. Удар был силен, но все остались живы. (…) Оказалось, что в овраге «Икарус» напоролся на тяжелую минометную мину... Вывороченная из земли «ржавая смерть» уперлась прямо в днище автобуса. Саперов ждали долго.

(Из газет)

Разговорные и даже просторечные слова, как видим, соседствуют с официально-деловой и профессиональной лексикой.

Автор научной работы вправе использовать эмоциональную лексику с яркой экспрессией, если он стремится воздействовать на чувства читателя (А воля, а простор, природа, прекрасные окрестности города, а эти душистые овраги и колыхающиеся поля, а розовая весна и золотистая осень разве не были нашими воспитателями? Зовите меня варваром в педагогике, но я вынес из впечатлений моей жизни глубокое убеждение, что прекрасный ландшафт имеет такое огромное воспитательное влияние на развитие молодой души, с которым трудно соперничать влиянию педагога. - К.Д. Ушинский). Даже в официально-деловой стиль могут проникать высокие и сниженные слова, если тема вызывает сильные эмоции.

Так, в Письме, направленном из административного аппарата Совета безопасности на имя президента России Б.Н. Ельцина, говорится:

По поступающим в аппарат Совета безопасности России сведениям, положение в золотодобывающей отрасли, которая формирует золотой запас страны, приближается к критическому […].

Главная причина кризиса - неспособность государства расплатиться за уже полученное золото. […] Парадоксальность и нелепость ситуации в том, что деньги в бюджет на закупку драгметаллов и драгкамней заложены - 9,45 триллиона рублей на 1996 год. Однако эти средства регулярно уходят на штопанье дыр в бюджете . Золотодобытчикам не платили за металл уже с мая - с начала промывочного сезона.

…Объяснить эти фокусы может только Минфин, распоряжающийся бюджетными средствами. Задолженность за золото не позволяет добытчикам продолжать производство металла, так как онинеспособны расплатиться за «горючку», материалы, энергию. […] Все это не только усугубляет кризис неплатежей и провоцирует забастовки, но и срывает поступление налогов в местный и федеральный бюджеты, разрушая финансовую ткань экономики и нормальную жизнь целых регионов. Бюджет и доходы жителей примерно четверти территории России - Магаданской области, Чукотки, Якутии - напрямую зависят от золотодобычи.

Во всех случаях, какие бы стилистически контрастные средства ни объединялись в контексте, обращение к ним должно быть осознанным, не случайным.

1.7.4. Неоправданное употребление слов с различной стилистической окраской. Смешение стилей

Стилистическую оценку употреблению в речи слов с различной стилистической окраской можно дать лишь имея в виду конкретный текст, определенный функциональный стиль, так как слова, необходимые в одной речевой ситуации, бывают неуместны в другой.

Серьезным стилистическим недостатком речи может стать введение публицистической лексики в тексты непублицистического характера. Например: Совет жильцов дома № 35 постановил: возвести детскую площадку, имеющую огромное значение в деле воспитания подрастающего поколения . Использование публицистической лексики и фразеологии в подобных текстах может стать причиной комизма, нелогичности высказывания, так как слова высокого эмоционального звучания выступают здесь как чуждый стилевой элемент (можно было написать: Совет жильцов дома № 35 постановил построить площадку для детских игр и занятий спортом.).

В научном стиле ошибки возникают из-за неумения автора профессионально и грамотно использовать термины. В научных произведениях нецелесообразна замена терминов словами близкого значения, описательными выражениями: Гидрантная муфта с управлением, приводимым в действие воздухом при помощи грузоупорной рукоятки оператора , была сконструирована... (надо: гидрантная муфта с пневматической системой управления ...).

Недопустимо неточное воспроизведение терминов, например: Движения водителя должны быть ограничены привязным ремнем . Термин привязной ремень используется в авиации, в этом же случае следовало употребить термин ремень безопасности. Путаница в терминологии не только наносит ущерб стилю, но и уличает автора в плохом знании предмета. Например: Отмечается перистальтизм сердца с последующей остановкой в фазе систолы - термин перистальтизм может характеризовать только деятельность органов пищеварения (следовало написать: Отмечается фибрилляция сердца...).

Включение терминологической лексики в тексты, не относящиеся к научному стилю, требует от автора глубокого знания предмета. Недопустимо дилетантское отношение к специальной лексике, ведущее не только к стилистическим, но и к смысловым ошибкам. Например: У среднегерманского канала их обогнали бешено мчавшиеся машины с синеватого отлива бронебойными стеклами - могут бытьбронебойные орудия, снаряды, а стекла следовало назвать непробиваемыми, пуленепробиваемыми. Строгость в выборе терминов и употребление их в точном соответствии со значением - обязательное требование к текстам любого функционального стиля.

Использование терминов становится стилистическим недочетом изложения, если они непонятны читателю, для которого предназначается текст. В этом случае терминологическая лексика не только не выполняет информативной функции, но и мешает восприятию текста. Например, в популярной статье не оправдано скопление специальной лексики: В 1763 г. русским теплотехником И.И. Ползуновым была сконструирована первая многосильная двухцилиндровая пароатмосферная машина. Только в 1784 г. была осуществлена паровая машина Д. Уатта. Автор хотел подчеркнуть приоритет русской науки в изобретении парового двигателя, а в таком случае описание машины Ползунова излишне. Возможен такой вариант стилистической правки: Первая паровая машина была создана русским теплотехником И.И. Ползуновым в 1763 г. Д. Уатт сконструировал свой паровой двигатель лишь в 1784 г.

Увлечение терминами и книжной лексикой в текстах, не относящихся к научному стилю, может стать причиной псевдонаучности изложения. Например в педагогической статье читаем: Наши женщины, наряду с работой на производстве, выполняют и семейно-бытовую функцию , включающую в себя три составляющих: детородную, воспитательную и хозяйственную . А можно было написать проще: Наши женщины работают на производстве и много внимания уделяют семье, воспитанию детей, домашнему хозяйству.

Псевдонаучный стиль изложения часто становится причиной неуместного комизма речи, поэтому не следует осложнять текст там, где можно выразить мысль просто. Так, в журналах, предназначенных для массового читателя, нельзя приветствовать такой подбор лексики: Лестница - специфическое помещение межэтажных связей дошкольного учреждения - не имеет аналогов ни в одном из его интерьеров. Не лучше ли было отказаться от неоправданного употребления книжных слов, написав: Лестница в дошкольных учреждениях, соединяющая этажи, отличается особым интерьером.

Причиной стилистических ошибок в книжных стилях может стать неуместное употребление разговорных и просторечных слов. Их использование недопустимо в официально-деловом стиле, например в протоколах совещаний: Установлен действенный контроль за рачительным расходованием кормов на ферме; В райцентре и селах администрацией проделана определенная работа, и все же в области благоустройства работы непочатый край . Эти фразы можно выправить так: ...Строго контролировать расходование кормов на ферме; Администрация приступила к благоустройству райцентра и сел. Эту работу следует продолжить.

В научном стиле также не мотивировано употребление иностилевой лексики. При стилистической правке научных текстов разговорная и просторечная лексика последовательно заменяется межстилевой или книжной.

Использование просторечной и разговорной лексики порой приводит к нарушению стилистических норм публицистической речи. Современный публицистический стиль испытывает сильную экспансию просторечия. Во многих журналах и газетах господствует сниженный стиль, насыщенный оценочной нелитературной лексикой. Приведем примеры из статей на различные темы.

Едва только дыхнул ветер перемен, эта хваления интеллигенция рассосалась по коммерциям, партиям и правительствам. Задрав штаны , побросала свое бескорыстие и своих лобастых Панургов.

И вот 1992 год... Философы поперли из-под земли, как сыроежки. Квелые , чахлые, еще не привыкшие к дневному свету... Вроде бы неплохие ребята, но заражены извечным отечественным самоедством с мазохистским уклоном... (Игорь Мартынов // Собеседник. - 1992. - № 41. - С. 3).

На конкурс «Мисс Россия» семь лет назад в качестве претенденток привалили все, кто считался первой красавицей в классе или во дворе... Когда выяснилось, что жюри не остановило свой выбор на ее дочери, мамаша вывела несчастное свое дитя посредь зала и устроила разборку ... Такова судьба многих девушек, вкалывающих ныне на подиумах в Парижах и Америках (Людмила Волкова // МК).

Придется московскому правительству раскошелиться . Одному из его последних приобретений-контрольный пакет акций АМО - ЗиЛ - в сентябре нужно отстегнуть 51 млрд. рублей для завершения программы поточного производства малотоннажного автомобиля «ЗиЛ-5301» (Прокатимся или докатимся // МК).

Увлечение журналистов просторечием, экспрессивной сниженной лексикой в таких случаях чаще стилистически не оправдано. Вседозволенность в речи отражает низкую культуру авторов. Редактор не должен быть на поводу у репортеров, не признающих стилистических норм.

Стилистическая правка подобных текстов требует устранения сниженных слов, переработки предложений. Например:

1. Вне конкуренции на мировом рынке мощно выступают пока только два крутых российских товара - водка и автомат Калашников. 1. На мировом рынке неизменно большим спросом пользуется только два российских товара - водка и автомат Калашников. Они вне конкуренции.
2. Начальник лаборатории согласился дать интервью, но за информацию запросил кругленькую сумму в долларах, что для корреспондента стало трагической неожиданностью. 2. Начальник лаборатории согласился дать интервью, но за информацию потребовал фантастическую сумму в долларах, чего корреспондент никак не ожидал.
3. Координатор Городской думы по вопросам жилищной политики заверил , что приватизация комнат в коммуналках скорее всего будет разрешена в Москве. 3. Координатор Городской думы по жилищной политике сообщил, что приватизация комнат в коммунальных квартирах, вероятно, будет разрешена в Москве.

Характерной особенностью современных публицистических текстов является стилистически не оправданное соединение книжной и разговорной лексики. Смешение стилей нередко встречается даже в статьях серьезных авторов на политические, экономические темы. Например: Не секрет, что наше правительство по уши в долгах и, судя по всему, решится на отчаянный шаг, запустив печатный станок . Однако эксперты Центрального банка полагают, что обвала не предвидится . Необеспеченные деньги выпускаются и сейчас, поэтому, если купюры нарисуют , это вряд ли приведет в ближайшем будущем к обвалу финансового рынка («МК»).

Из уважения к автору, редактор не правит текст, стараясь донести до читателя своеобразие его индивидуального стиля. Однако смешение разностильной лексики может придать речи ироническую окраску, неоправданную в контексте, а порой и неуместный комизм. Например: 1. Руководство коммерческого предприятия сразу же уцепилось за ценное предложение и согласилось на эксперимент,погнавшись за барышами ; 2. Представители следственных органов прихватили с собой фотокорреспондента, чтобы вооружиться неопровержимыми фактами. Редактор должен устранять подобные стилистические ошибки, прибегая к синонимическим заменам сниженных слов. В первом примере можно написать: Руководители коммерческого предприятия заинтересовались ценным предложением и согласились на эксперимент, надеясь на хорошую прибыль ; во втором - достаточно заменить глагол: не прихватили, а взяли с собой.

Ошибки в употреблении стилистически окрашенной лексики не следует путать, однако, с сознательным смешением стилей, в котором писатели и публицисты находят животворный источник юмора, иронии. Пародийное столкновение разговорной и официально-деловой лексики - испытанный прием создания комического звучания речи в фельетонах. Например: «Дорогая Любаня! Вот уже и весна скоро, и в скверике, где мы с тобой познакомились, зазеленеют листочки. А я люблю тебя по-прежнему, даже больше. Когда же, наконец, наша свадьба, когда мы будем вместе? Напиши, жду с нетерпением. Твой Вася». «Уважаемый Василий! Действительно, территория сквера, где мы познакомились, в ближайшее время зазеленеет. После этого можно приступить к решению вопроса о бракосочетании, так как время года весна является порой любви. Л. Буравкина».

1.7.5. Канцеляризмы и речевые штампы

При разборе ошибок, вызванных неоправданным употреблением стилистически окрашенной лексики, особое внимание следует уделить словам, связанным с официально-деловым стилем. Элементы официально-делового стиля, введенные в стилистически чуждый для них контекст, называются канцеляризмами. Следует помнить, что канцеляризмами эти речевые средства именуются лишь в том случае, когда они употреблены в речи, не связанной нормами официально-делового стиля.

К лексическим и фразеологическим канцеляризмам относятся слова и словосочетания, имеющие типичную для официально-делового стиля окраску (наличие, за неимением, во избежание, проживать, изымать, вышеперечисленный, имеет место и т.п.). Употребление их делает речь невыразительной (При наличии желания можно многое сделать по улучшению условий труда рабочих; В настоящее время ощущается недокомплект педагогических кадров).

Как правило, можно найти много вариантов для выражения мысли, избегая канцеляризмов. Например, зачем журналисту писать: В браке заключается отрицательная сторона в деятельности предприятия, если можно сказать: Плохо, когда предприятие выпускает брак; Брак недопустим в работе; Брак - это большое зло, с которым надо бороться; Надо не допускать брака в производстве; Надо, наконец, прекратить выпуск бракованных изделий!; Нельзя мириться с браком! Простая и конкретная формулировка сильнее воздействует на читателя.

Канцелярскую окраску речи часто придают отглагольные существительные , образованные с помощью суффиксов -ени-, -ани- и др. (выявление, нахождение, взятие, раздутие, сомкнутие) и бессуффиксальные (пошив, угон, отгул). Канцелярский оттенок их усугубляют приставки не-, недо- (необнаружение, недовыполнение). Русские писатели нередко пародировали слог, «украшенный» такими канцеляризмами [Дело об изгрызении плана оного мышами (Герц.); Дело о влетении и разбитии стекол вороною (Пис.); Объявив вдове Ваниной, что в неприлеплении ею шестидесятикопеечной марки... (Ч.)].

Отглагольные существительные не имеют категорий времени, вида, наклонения, залога, лица. Это сужает их выразительные возможности в сравнении с глаголами. Например, лишено точности такое предложение: Со стороны заведующего фермой В.И. Шлыка было проявлено халатное отношение к доению и кормлению коров. Можно подумать, что заведующий плохо доил и кормил коров, но автор хотел только сказать, что Заведующий фермой В.И. Шлык ничего не сделал, чтобы облегчить труд доярок, заготовить корма для скота. Невозможность выразить отглагольным существительным значение залога может привести к двусмысленности конструкции типа утверждение профессора (профессор утверждает или его утверждают?), люблю пение (люблю петь или слушать, когда поют?).

В предложениях с отглагольными существительными сказуемое часто выражается страдательной формой причастия или возвратным глаголом, это лишает действие активности и усиливает канцелярскую окраску речи [По окончании ознакомления с достопримечательностями туристам было разрешено их фотографирование (лучше: Туристам показали достопримечательности и разрешили их сфотографировать)].

Однако не все отглагольные существительные в русском языке принадлежат к официально-деловой лексике, они разнообразны по стилистической окраске, которая во многом зависит от особенностей их лексического значения и словообразования. Ничего общего с канцеляризмами не имеют отглагольные существительные со значением лица (учитель, самоучка, растеряха, задира), многие существительные со значением действия (бег, плач, игра, стирка, стрельба, бомбежка).

Отглагольные существительные с книжными суффиксами можно разделить на две группы. Одни стилистически нейтральны (значение, название, волнение), у многих из них -ние изменилось в -нье, и они стали обозначать не действие, а его результат (ср.: печение пирогов - сладкое печенье, варение вишен - вишневое варенье). Другие сохраняют тесную связь с глаголами, выступая как отвлеченные наименования действий, процессов (принятие, невыявление, недопущение). Именно таким существительным чаще всего и присуща канцелярская окраска, ее нет лишь у тех, которые получили в языке строгое терминологическое значение (бурение, правописание, примыкание).

Употребление канцеляризмов этого типа связано с так называемым «расщеплением сказуемого», т.е. заменой простого глагольного сказуемого сочетанием отглагольного существительного со вспомогательным глаголом, имеющим ослабленное лексическое значение (вместо усложняет-приводит к усложнению). Так, пишут: Это приводит к усложнению, запутыванию учета и увеличению издержек, а лучше написать: Это усложняет и запутывает учет, увеличивает издержки.

Однако при стилистической оценке этого явления нельзя впадать в крайность, отвергая любые случаи употребления глагольно-именных сочетаний вместо глаголов. В книжных стилях часто употребляются такие сочетания: приняли участие вместо участвовали, дал указание вместо указал и т.д. В официально-деловом стиле закрепились глагольно-именные сочетания объявить благодарность, принять к исполнению, наложить взыскание (в этих случаях глаголы поблагодарить, исполнить, взыскать неуместны) и т.п. В научном стиле используются такие терминологические сочетания, как наступает зрительное утомление, происходит саморегуляция, производится трансплантация и т.п. В публицистическом стиле функционируют выражения рабочие объявили забастовку, произошли стычки с полицией, на министра было совершено покушение и т.п. В таких случаях без отглагольных существительных не обойтись и нет оснований считать их канцеляризмами.

Употребление глагольно-именных сочетаний иногда даже создает условия для речевой экспрессии. Например, сочетание принять горячее участие более емкое по смыслу, чем глагол участвовать. Определение при существительном позволяет придать глагольно-именному сочетанию точное терминологическое значение (ср.: помочь - оказать неотложную медицинскую помощь). Использование глагольно-именного сочетания вместо глагола может способствовать также устранению лексической многозначности глаголов (ср.: дать гудок - гудеть). Предпочтение таких глагольно-именных сочетаний глаголам, естественно, не вызывает сомнения; употребление их не наносит ущерба стилю, а, напротив, придает речи большую действенность.

В иных случаях употребление глагольно-именного сочетания вносит канцелярскую окраску в предложение. Сравним два типа синтаксических конструкций-с глагольно-именным сочетанием и с глаголом:

Как видим, употребление оборота с отглагольными существительными (вместо простого сказуемого) в таких случаях нецелесообразно - оно порождает многословие и отяжеляет слог.

Влиянием официально-делового стиля часто объясняется неоправданное употребление отыменных предлогов : по линии, в разрезе, в части, в деле, в силу, в целях, в адрес, в области, в плане, на уровне, за счет и др. Они получили большое распространение в книжных стилях, и при определенных условиях употребление их стилистически оправдано. Однако нередко увлечение ими наносит ущерб изложению, отяжеляя слог и придавая ему канцелярскую окраску. Отчасти это объясняется тем, что отыменные предлоги обычно требуют употребления отглагольных существительных, что ведет к нанизыванию падежей. Например: За счет улучшения организации погашения задолженности по выплате зарплаты и пенсии, улучшения культуры обслуживания покупателей должен увеличиться товарооборот в государственных и коммерческих магазинах - скопление отглагольных существительных, множество одинаковых падежных форм сделали предложение тяжеловесным, громоздким. Чтобы выправить текст, необходимо исключить из него отыменный предлог, по возможности заменить отглагольные существительные глаголами. Допустим такой вариант правки: Чтобы увеличить товарооборот в государственных и коммерческих магазинах, нужно своевременно платить зарплату и не задерживать пенсию гражданам, а также повысить культуру обслуживания покупателей.

Некоторые авторы используют отыменные предлоги автоматически, не задумываясь над их значением, которое отчасти в них еще сохраняется. Например: Ввиду отсутствия материалов стройка приостановлена (как будто кто-то предвидел, что материалов не будет, и поэтому стройку приостановили). Неверное употребление отыменных предлогов нередко ведет к нелогичности высказывания.

Сравним две редакции предложений:

Исключение из текста отыменных предлогов, как видим, устраняет многословие, помогает выразить мысль более конкретно и стилистически правильно.

С влиянием официально-делового стиля обычно связывают употребление речевых штампов. Речевыми штампами становятся получающие широкое распространение слова и выражения со стертой семантикой и потускневшей эмоциональной окраской. Так, в самых различных контекстах начинает употребляться в переносном значении выражение получить прописку (Каждый мяч, влетающий в сетку ворот, получает постоянную прописку в таблицах; Муза Петровского имеет постоянную прописку в сердцах; Афродита вошла в постоянную экспозицию музея - теперь она прописана в нашем городе).

Штампом может стать всякое часто повторяемое речевое средство, например шаблонные метафоры, определения, потерявшие свою образную силу из-за постоянного обращения к ним, даже избитые рифмы (слезы - розы). Однако в практической стилистике термин «речевой штамп» получил более узкое значение: так называют стереотипные выражения, имеющие канцелярскую окраску.

Среди речевых штампов, возникших вследствие влияния официально-делового стиля на другие стили, можно выделить прежде всего шаблонные обороты речи: на данном этапе, в данный отрезок времени, на сегодняшний день, подчеркнул со всей остротой и т.п. Как правило, они ничего не вносят в содержание высказывания, а лишь засоряют речь: В данный отрезок времени трудное положение сложилось с ликвидацией задолженности предприятиям-поставщикам; В настоящее время взята под неослабный контроль выплата заработной платы горнякам; На данном этапе икромет у карася проходит нормально и т.д. Исключение выделенных слов ничего не изменит в информации.

К речевым штампам относят также универсальные слова, которые используются в самых различных, часто слишком широких, неопределенных значениях (вопрос, мероприятие, ряд, проводить, разворачивать, отдельный, определенный и т.п.). Например, существительное вопрос, выступая как универсальное слово, никогда не указывает на то, о чем спрашивают (Особо важное значение имеютвопросы питания в первые 10-12 дней; Большого внимания заслуживают вопросы своевременного сбора налога с предприятий и коммерческих структур). В таких случаях его можно безболезненно исключить из текста (ср.: Особенно важное значение имеет питание в первые 10-12 дней; Нужно своевременно собирать налоги с предприятий и коммерческих структур).

Слово являться, как универсальное, тоже часто лишнее; в этом можно убедиться, сравнив две редакции предложений из газетных статей:

Неоправданное использование глаголов-связок - один из самых распространенных стилистических недочетов в специальной литературе. Однако это не значит, что на глаголы-связки следует наложить запрет, употребление их должно быть целесообразным, стилистически оправданным.

К речевым штампам относятся парные слова, или слова-спутники; использование одного из них обязательно подсказывает и употребление другого (ср.: мероприятие - проведенное, размах - широкий, критика - резкая, проблема - нерешенная, назревшая и т.д.). Определения в этих парах лексически неполноценны, они порождают речевую избыточность.

Речевые штампы, избавляя говорящего от необходимости искать нужные, точные слова, лишают речь конкретности. Например: Нынешний сезон провели на высоком организационном уровне - это предложение можно вставить в отчет и об уборке сена, и о спортивных соревнованиях, и о подготовке жилого фонда к зиме, и сборе винограда…

Набор речевых штампов с годами изменяется: одни постепенно забываются, другие становятся «модными», поэтому невозможно перечислить и описать все случаи их употребления. Важно уяснить суть этого явления и препятствовать возникновению и распространению штампов.

От речевых штампов следует отличать языковые стандарты. Языковыми стандартами называются готовые, воспроизводимые в речи средства выражения, используемые в публицистическом стиле. В отличие от штампа, «стандарт… не вызывает негативного отношения, так как обладает четкой семантикой и экономно выражает мысль, способствуя быстроте передачи информации». К языковым стандартам относятся, например, такие сочетания, получившие устойчивый характер: Работники бюджетной сферы, служба занятости, международная гуманитарная помощь, коммерческие структуры, силовые ведомства, ветви российской власти, по данным из информированных источников, - словосочетания типа служба быта (питания, здоровья, отдыха и т.д.). Эти речевые единицы широко используются журналистами, так как невозможно в каждом конкретном случае изобретать новые средства выражения.

Сравнивая публицистические тексты периода «брежневского застоя» и 90-х гг., можно отметить значительное сокращение канцеляризмов и речевых штампов в языке газет и журналов. Стилистические «спутники» командно-бюрократической системы сошли со сцены в «посткоммунистическое время». Теперь канцеляризмы и все красоты бюрократического слога легче встретить в юмористических произведениях, чем в газетных материалах. Этот стиль остроумно пародирует Михаил Жванецкий:

Постановление по дальнейшему углублению расширения конструктивных мер, принятых в результате консолидации по улучшению состояния всемерного взаимодействия всех структур консервации и обеспечения еще большей активизации наказа трудящихся всех масс на основе ротационного приоритета будущей нормализации отношений тех же трудящихся по их же наказу.

Скопление отглагольных существительных, цепочки одинаковых падежных форм, речевые штампы прочно «блокируют» восприятие подобных высказываний, которые невозможно осмыслить. Наша журналистика успешно преодолела этот «стиль», и он «украшает» лишь речь отдельных ораторов и чиновников в государственных учреждениях. Однако пока они на своих руководящих постах, проблема борьбы с канцеляризмами и речевыми штампами не утратила актуальности.

Слова, кроме основного значения (предметно-логического), могут иметь дополнительные оттенки, которые называются стилистической окраской. Стилистическая окраска включает в себя две разновидности: функционально-стилевую и экспрессивно-эмоциональную.

Основу лексики русского языка составляют межстилевые слова (общеупотребительные), которые используются во всех функциональных стилях, во всех жанрах письменной и устной речи в обычном для них, общепринятом значении: человек, ра­бота, дом, хлеб, ехать, самолет, вода, делать, смотреть, гово­рить, мать, отец, сутки, день, белый и многие другие. Такая лексика является строительным материалом любого конкретно­го текста. На ее фоне отчетливо выделяется функционально ок­рашенная лексика.

Функционально-стилевая окраска лексики

Понятие функционально-стилевой окраски слова связано с его закрепленностью за той или иной речевой сферой и при­надлежностью к определенному функциональному стилю. В со­ответствии с этим различается лексика 1) книжной (или книж­но-письменной) речи и 2) устно-разговорной речи.

Книжные слова используются в научной литературе, в дело­вых бумагах, в публицистике, в художественной литературе. Различается лексика научного, официально-делового, публици­стического стилей. К лексике научной речи относится общена­учная (аргумент, методология, монография, диссертация, форма­ция, типология, классификация, эволюция, гипотетичность, от­зыв и др.) и узкоспециальная терминология - термины отдельных наук, например, лингвистики: морфема, орфоэпия, арго, пароним и т. д.; логики: алогичность, контрарность, дилем­ма; криминалистики: дактилоскопия, трасология, экспертиза; химии: реактив, полимер, хлорметилен и т. д.

Лексика официально-деловой речи имеет ярко выраженную функционально-стилевую окраску: постановление, местожи­тельство, посетитель, делопроизводство, скоросшиватель, кли­ент, докладная, квартиросъемщик, функционировать, надлежит, вменить, ведомство, востребование, испросить, служебный, бра­косочетание и т. п. Использование ее ограничено официаль­

но-деловой сферой общения; употребление же в других рече­вых сферах должно быть строго мотивированным. В художест­венной литературе слова с официально-деловой окраской могут быть средством речевой характеристики персонажа, средством создания юмора.

Неуместно употребленные в разговорной речи, эти слова становятся канцеляризмами, нарушают стилевое единство и создают страшную болезнь речи - канцелярит. Вспомним при­меры, приведенные К. И. Чуковским: Энти голуби - чистые свиньи, надо их отседа аннулировать ; или: Дорогая, тебя плащ не лимитирует? или: Ты по какому вопросу плачешь?

К лексике публицистического стиля в первую очередь отно­сятся слова общественно-политической сферы общения: миро­любивые, конверсия, конфронтация, парламент, акция, ратифи­кация", газетная терминология: журналист, репортер, обозрева­тель, корреспонденция, репортаж, интервью...; целый ряд слов с абстрактным значением: профанация, претенциозно, преткнове­ние, прекраснодушие, риторичность, бренность, словоблудие, низ­вержение, нонсенс; многозначные слова, употребленные в пере­носном значении: светоч, зажечь желанием, водная артерия, мягкое золото, созвездие талантов, космический марафон, взлет фантазии.

Как видим, пласт книжной лексики разнообразен, и степень книжности слов, входящих в него, различна, так что можно го­ворить о сугубо книжных и умеренно книжных словах. К сугу­бо книжным относятся узкоспециальные научные термины, как правило, иноязычного происхождения; официальные слова с приставкой не (недопоставка, неоказание ), с суффиксами -они-, - ениправосознание, недонесение; глагольные формы с суффиксами -ировать, -изировать: инкриминировать, инспириро­вать, морализировать.

Разговорная лексика употребляется преимущественно в уст­ных жанрах: в беседе, непринужденном разговоре. Она охваты­вает группы слов, различающихся по «степени литературности», а значит, и по сфере употребления. Это собственно разговорные слова (или разговорно-литературные): зубастость, захворать, законник, журить, горемыка, говорун, глазастый, атаманила, яд­реный, хлопотно, щедрота, рядком, рысца, россказни, расходо­ваться, распинаться, раскрасавчик, картошка, зачетка, пока , маленько, неразбериха, проштрафиться, непутевый, ловкач, ух­ватка, балагурить и просторечные: мужичина, мастак, недоте­па, ошметки, очухаться, распроклятый, прощелыга, профинтить, хрыч, забулдыга, жратва, живоглот, ерундовый и др.

Собственно разговорные слова соответствуют нормам лите­ратурного языка, употребляются в художественной литературе, в публицистике, но недопустимы в научных работах и деловых бумагах, так как нарушают единство стиля; в основном же они ограничены устно-бытовой сферой общения. Просторечные слова из-за грубости содержания или резкости выражаемой оценки выходят за пределы литературного языка и употребля­ются в сниженном стиле, в бытовой речи (исключение состав­ляют протоколы допроса и очной ставки, в которых простореч­ные и жаргонные слова являются доказательствами, так как идентифицируют речь допрашиваемого). Просторечная лексика неоднородна, в ней отмечаются грубо-просторечные и бранные слова: запивоха, втихаря, хрястнуть, харя, чокнутый, шалман, шленда, трепотня, присобачить, портачить, паскудить, мурло, нашармака, чучело (о человеке), шантрапа, щенок (о человеке), балда и др.

Подобные слова крайне редко могут быть использованы в художественных произведениях с четкой стилистической моти­вировкой: для характеристики речи персонажа.

Всю функционально окрашенную лексику представим на схеме:

Художественная речь включает в себя разнообразные пласты лексики: межстилевой, публицистический, разговорный. Кроме того, существует много слов, характерных для поэтическом ре­чи: честной, чары, златокудрый, заУ т Р а " глас < детинушка, все­часно, влачить, быстротечность, ратный, прах, полымя, полуден­ный, победный, пламень, песнь, младой, лобзание и т. д. Сейчас большинство из них имеет оттенок устарелости.

Научная, официально-деловая и просторечная лексика в ху­дожественной литературе всегда строго мотивирована.

Экспрессивно-эмоционально окрашенная лексика

Многие слова не только называют предметы и явления действительности, но и выражают их оценку, отношение к ним. «Само предметное значение слова до некоторой степени формируется этой оценкой, и оценке принадлежит творческая роль в изменениях значений», - писал академик В. В. Вино­градов .

Если, называя фамилию адвоката, рядом с нею употребят слово адвокатишка, вы никогда не обратитесь к нему за помо­щью, потому что это плохой адвокат. Итак, экспрессив­но-эмоциональная окраска слов связана с выражением чувств и отношения к называемым явлениям, с выразительными (экспрессивными) возможностями слова. Именно оценочный момент и создает у слова ту или иную экспрессивно-эмоцио­нальную окраску: торжественность, риторичность, фамильяр­ность, иронию, почтительность, ласку, одобрение, шутку, не­одобрение, укор, пренебрежение, презрение. Все слова с экс- прессивно-эмоциональной окраской делятся на две большие группы: 1) с положительной оценкой (торжественность, рито­ричность, почтительность, ласка, одобрение, шутка) и 2) с от­рицательной оценкой (фамильярность, ирония, неодобрение, укор, пренебрежение, презрение, брань).

Межстилевая лексика не имеет экспрессивно-эмоциональ­ной окраски, она нейтральна. Но от межстилевых слов с помо­щью суффиксов субъективной оценки могут образовываться слова эмоционально окрашенные: дом (нейтр.) - домик (уменьш.-ласк.) - домишко (уменьш. "У нич иж) - домище (уве- лич.); книга (нейтр.) - книжечка (уменьш.-ласк.) - книжонка (уничиж.); сыночек - уменьш.-ласк.; страстишка - уничиж.; матушка - почтит.; партизанщина - неодобр., полицай пре­зрит.; посошок - уменьш.; писака - презрит.; ручонка - уменьш.-ласк.; работенка - уничиж.

Многозначные слова, стилистически нейтральные в прямом значении, в переносном значении приобретают экспрессивную или эмоциональную окраску. Ср.: сын (отчизны) - высок., ку­саться (быть недоступным по цене) - шутл., нимб (атмосфера славы, успеха) - высок., колыбель (место возникновения, за­рождения чего-либо) - высок., комедия (лицемерие, притвор­ство) - презрит., корова (о толстой неуклюжей женщине) - грубо-прост., отпрыск (потомок) - ирон., алтарь (отече­ства) - высок., бюрократ (формалист) - неодобр. и др. М. Н. Кожина называет такие слова ситуативно-стилистически окрашенными.

Многие слова в своем предметно-логическом значении со­держат элемент оценки. Это так называемая оценочная лекси­ка, например: куцый (неодобр., ирон.), карапуз (шутл.), борзо­писец (ирон.), канительщик (неодобр.), молокосос (пренебр.), политикан (презрит.), батюшка (почтит.), дульцинея (шутл., ирон.), верхоглядство (пренебр.), эмпиреи (шутл.), хваленый (ирон.), причиндалы (шутл.), приспособленчество (презрит.), пи­жон (неодобр.), властелин (высок.), дерзновенно (высок.), за­хребетник (презрит.), ваятель (высок.), преклонение (высок.). Слова с пометой высок, используются в торжественной речи; политикан, дульцинея, верхоглядство, приспособленчество, пен­косниматель, пресловутый - в публицистике, остальные из приведенных выше - в устной, разговорно-бытовой речи. Слово россиянин в советский период было устаревшим, имело помету высок, и могло употребляться только в торжественных случаях, в призывах. В постперестроечные годы оно перешло в активный состав лексики, потеряло оттенок устарелости и, употребляемое постоянно для обозначения жителей России, перестало быть словом высокой лексики.

Среди оценочной лексики выделяется группа слов с ярко выраженной экспрессивностью. Это высокая, торжественная лексика: година, дерзание, воинство, воздвигать, плеяда, благо­деяние, праматерь, когорта, провозвестник, ратник, народно- и традиционно-поэтическая: разлучник, разудалый, перст, бестре­петно, древо, быстротечность, оратай (пахарь) и др. Экспрес­сивная окраска, индивидуальная характеристика слов создаетсятрадицией их употребления в письменной речи. Лексика науч­ного и официально-делового стиля не имеет экспрессив- но-эмоциональной окраски.

Как соотносятся между собой функционально-стилевая и экспрессивно-эмоциональная разновидности окраски слов? Экспрессивно-эмоционально окрашенная лексика распределя­ется между книжной, разговорной и просторечной. Рассмотрим на примерах.

Экспрессивно-эмо- циональная окраска

Функционально-стилевая окраска

Разговорная

Просторечная

предначертан ие

зиждитель

уменьш.-ласк.

ребятишки

сударушка

благоверная

вприглядку

коровища

перерожден­

расфуфырен­

тряпка (о человеке)

прихвостень

Таким образом, многообразие «смысловых нюансов слова сосредоточивается и объединяется в его стилистической харак­теристике. В стилистической оценке выступает новая сфера смысловых оттенков слов, связанных с их индивидуальным «паспортом» .

В толковых словарях функционально и эмоционально окра­шенные слова имеют две пометы: инакомыслящий (книжн., ирон.), бестолочь (разг., неодобр.), шут (разг., пренебр.), ворю­га (прост., презрит.), вахлак (прост., пренебр.).

Стилистически окрашенная лексика в речи юриста

Разговорная, просторечная и эмоционально окрашенная лексика уместна в устной речи следователя, прокурора или су­дьи, ведущих допрос, а также в беседе адвоката или нотариуса с его клиентом. Из всех процессуальных актов стилистически ок­рашенная лексика может присутствовать только в протоколах допроса и очной ставки, если она встречается в речи допраши­ваемых и имеет доказательственное значение; в граждан­ско-правовых актах стилистически окрашенная лексика не употребляется.

В тексте закона оценочная лексика (чаще всего это много­значные слова, употребленные в одном из производных значе­ний) входит в состав терминов - так называемых оценочных понятий 1 . Поэтому юристы довольно часто поднимают вопрос

о многозначности юридических терминов.

Довольно часто функционально и экспрессивно-эмоцио­нально окрашенные слова встречаются в обвинительной и за­щитительной речи на суде. Но непременное условие этого - мотивированность их употребления. Вспомните, как С. А. Анд­реевский создал образ легкомысленной женщины через разго­ворное слово брякнула. В речи Ф. Н. Плевако разговорное слово болтает уточняет непринужденный характер действий потер­певшей, дает им оценку: Легко и свободно, перебегая от предмета к предмету, болтает жена мужу о всех интересах дома. В его ре­чи по делу старушки, укравшей 30-копеечный чайник, устарев­шее высокое слово двунадесять создает экспрессивность, тор­жественность и в то же время придает тексту речи иронический оттенок.

Интересно использование стилистически окрашенной лек­сики в обвинительных речах Р. А. Руденко. Его речи по делу американского летчика-шпиона Пауэрса; по делу Старуха, убившего украинского писателя Я. А. Галана, обвинительная речь на Нюрнбергском процессе носят политический характер:

Об этом см. с. 233.

раскрывают политику Советского государства и разоблачают преступления фашистов, преступные действия бандеровцев и шпионские действия американской разведки. Поэтому здесь оценочная лексика просто необходима. Говоря о творчестве Я. А. Галана, оратор использует высокие слова воспевал, вдохно­венно >; войска союзников оценивает как доблестные (высок.); любовь народа к родине выражает через высокое слово отчиз­на ; патриотизм русских людей передает высоким словом сыны великой России; книжное слово свободолюбивые характеризует стремление народов к миру.

Отношение же к фашистам, к бандеровцам и американским шпионам оратор раскрывает через разговорную лексику и слова с отрицательным оценочным значением: фашистские войска - это орды (пренебр.), варварские, оголтелые (разг.); украинские буржуазные националисты - душегубы (устар.-прост.), при­хвостни фашистов (разг., бран. и презрит.), имеющие черную историю; это гитлеровская клика, которая истошно (разг.) вопи­ла (разг.). А иезуитская каналья (бран.) Старух воспользовался сердечностью и чуткостью Ярослава Галана и совершил дья­вольское (разг.) преступление.

Когда употребление слов с различной стилистической окра­ской не мотивировано, то могут появиться такие высказыва­ния: Несомый быстрыми конями всадник низвергся с колесницы и расквасил себе морду.

При составлении процессуальных актов следует помнить, что использование эмоционально окрашенной или сниженной лексики ведет к смешению стилей.

Лингвистические термины

Стилевой - относящийся к функциональному стилю.

Стилистический - обладающий выразительными возможно­стями.

Эмоциональность - выражение чувств, субъективного отно­шения.

Вопросы для самопроверки

Что такое стилистическая окраска слова? Из чего она складывается? 2. Какая лексика называется межстилевой?

С чем связана функционально-стилевая окраска слов? 4. Ка­кие слова составляют пласт книжной лексики? 5. Охарактери­зуйте лексику устной речи. По какому принципу идет ее разде­ление? 6. Какие пласты лексики составляют художественную речь? 7. Что такое экспрессивно-эмоциональная окраска слова? 8. На какие две группы делится эмоционально окрашенная лексика? 9. Какая из функционально окрашенной лексики не имеет экспрессивно-эмоциональной окраски? 10. Назовите че­тыре группы экспрессивно-эмоционально окрашенной лекси­ки. 11. Как соотносятся между собой разновидности стилисти­ческой окраски слова? 12. Какие ошибки вызваны смешением экспрессивно-стилистически окрашенной лексики? Что такое «канцелярит»?

Примерный план практического занятия Теоретическая часть

Стилевое расслоение русской лексики. Нейтральная (меж- стилевая) лексика.

Функционально окрашенная лексика: лексика письмен­ной речи; лексика устной речи.

Эмоционально окрашенная лексика. Сфера ее употребле­ния.

Ошибки, вызванные неуместным использованием стили­стически окрашенной лексики.

Практическая часть

Задание 1. По «Словарю русского языка» (М., 1981. Т. 1-4) познакомьтесь с пометами к словам: брехня, евангелие (2-е знач.), забывчивый (3-е знач.), завет (1-е знач.), захоронение, избушка, извергнуть (2-е знач.), изречь, инфантильность, испариться (2-е знач.), испохабить, испятнать, истукан (2-е знач.), исходя­щий (3-е знач.), исчадие, клаузула, писанина, подвижник (2-е знач.), подходец, ревнитель, рекордизм.

Задание 2. Прочитайте защитительную речь Г. Резника по делу Пасько , выделите в ней экспрессивно-эмоционально окрашенную лексику, определите ее уместность (неуместность) в тексте публичной речи. Сообщите об этом на практическом занятии.

Задание 3. Составьте портрет-ориентировку разыскиваемой женщины, у которой большие выразительные черные глаза, ма­ленький аккуратный носик, пухленькие губки(чуть выше кото­рых, в правом уголке, - очаровательная маленькая родинка), лу­чезарная улыбка, пышные кудрявые волосы. Когда уходила из дома, была одета в трикотажное нежно-голубое платье с маленькими синими цветочками.

Задание 4. Определите функции стилистически окрашенной лексики в обвинительной речи А. Ф. Кони по делу об утопле­нии крестьянки Емельяновой ее мужем, в защитительной речи Ф. Н. Плевако по делу Грузинского или в защитительной речи

Н. И. Холева по делу Максименко.

Задание 5. Побеседуйте со следователем о его работе над со­ставлением обвинительного заключения. Постарайтесь выяс­нить, в какой мере развито у следователя языковое чутье (язы­ковой вкус). Свои наблюдения выразите в выступлении на се­минаре.

Задание 6. Прослушайте прения сторон в судебном процес­се. Проследите, насколько часто и с какой целью используют судебные ораторы эмоционально-экспрессивно окрашенную и разговорно-просторечную лексику. Всегда ли разговорно-про- сторечная лексика уместна? Обобщите свои наблюдения.

Задание 7. На основании наблюдений над приведенными ни­же примерами сделайте вывод об уместности или неуместности эмоционально окрашенной и разговорно-просторечной лекси­ки в процессуальных актах. Перед тем как производить правку, прочитайте ст. 174 и 190 УПК РФ о языке протокола допроса. Подумайте, в каких примерах уместна сниженная лексика.

Упражнение 1

1. Неизвестный гр-н набил потерпевшего. 2. Гр-н Березько уворо­вал из магазина двое брюк. 3. Был задержан гр-н Курочкин, который болтался возле аптеки № 16 без определенного занятия. 4. Лохматый злой пес Смолянинова укусил потерпевшего за ногу. 5. Несмотря на уговоры граждан, он ругался дикой вопиющей бранью. 6. Разбазаривая имущество ответчика, истец выдвинул требование о разделе имущест­ва. 7. Действия обвиняемого квалифицированы как повлекшие мучи­тельную нестойкую утрату трудоспособности потерпевшего. 8. Из сто­ловой было похищено курей в количестве 200 штук. 9. Он схватил Большова за грудки. 10. Кража сумочки вменена Шкуриной чохом.

У любого от такого обвинения мозги наперекосяк встанут. 12. Пер­вая судимость у Шкуриной плевая. 13. Чегодаева затащила Шкурину в гости. 14. Как иначе могла она реагировать на похабную записку? 15. Алкоголик Карцев отделался легким испугом. 16. «Резвясь» на про­езжей части дороги вместе с Лернером, подсудимый Даникович укусил его за ухо. 17. Что происходило на свадьбе, не помню, так как была

выпивши. 18. Во встрече с пьяницами и дебоширами приняли актив­ное участие работники райотдела. 19. Свидетель Углов поведал следо­вателю о событиях 22 января.

Упражнение 2

1. В результате драки был поколот Милюков. 2. В качестве вещдоков приобщены две салатовые рубашки, крой на три блузки из салатового крепдешина. 3. В начале этого года меня обуздала нужда, т. е. сильно за­болел сын. Во имя спасения своего сына я задолжал большую сумму.

    О новом паспорте я не хлопотал. 5. На основании изложенного Ко­робков Николай Ильич, родившийся 7 августа 1962 года в Горьком, рус­ский, малограмотный, обвиняется в преступлении, предусмотренном

ч. 2 ст. 206 УК РФ. 6. Он стал кричать, и ребенок у меня перепугался. 7. Кроме того, Кирсанов таскал из дома вещи и продавал. 8. Инициато­ром распития спиртных напитков на рабочем месте и в рабочее время явился начальник партии Байкалов. 9. Свидетель Спиридонов пояснил, что коллектив первой СВПЧ его одергивал, предупреждал, но он этими предупреждениями пренебрег и докатился до тяжкого преступления. 10. Савков два дня прогулял в августе месяце и шесть в сентябре месяце, за что разбирался в бригаде и на цехкоме. 11. Они снова вышли на ули­цу и, еще более спьянившись, стали приставать к прохожим. 12. Раздача истицыных вещей ответчиком предпринята из озорных побуждений. 13. Потерпевшими являются жена Малькова и ее родители, кровно за­интересованные в постоянном пребывании в психбольнице. 14. 22 де­кабря 1996 года Шелестов, будучи в пьяном виде, учинил хулиганские деяния. 15. Колесов нанес беспомощному Тарасову несколько ударов ножом в спину. Исполнив это гнусное дело, преступник бежал в тем­ный лес. 16. Следствие шарахнулось от одного обвинения к другому.

    Моему подзащитному еще нужно выслужить армию.

Задание 8. На основе теоретического и собранного вами фактического материала подготовьте для юристов - практиче­ских работников сообщение о стилистически окрашенной лек­сике. Озаглавьте его. Сформулируйте главный тезис вашего со­общения, составьте подробный план. Используйте для выступ­ления иллюстративный материал практического занятия.

Стилистическая характеристика слова определяется тем, как оно воспринимается говорящими: как закрепленное за определенным функциональным стилем или как уместное в любом стиле, общеупотребительное.

Стилевой закрепленности слова способствует его тематическая отнесенность. Мы чувствуем связь слов-терминов с научным языком (квантовая теория, ассонанс, атрибутивный ); относим к публицистическому стилю слова, связанные с политической тематикой (всемирный, конгресс, саммит, международный, правопорядок, кадровая политика ); выделяем как официально-деловые слова, употребляемые в делопроизводстве (нижеследующий, надлежащий, потерпевший, проживание, оповестить, предписать, препровождается ).

В самых общих чертах функционально-стилевое расслоение лексики можно изобразить так:

Наиболее четко противопоставлены книжные и разговорные слова (сравните: вторгаться - влезать, соваться; избавиться - отделаться, отвязаться; криминальный - бандитский ).

В составе книжной лексики можно выделить слова, свойственные книжной речи в целом (последующий, конфиденциально, эквивалентный, престиж, эрудиция, предпослать ), и слова, закрепленные за конкретными функциональными стилями (например , синтаксис, фонема, литота, эмиссия, деноминация тяготят к научному стилю; предвыборная кампания, имидж, популизм, инвестиции - к публицистическому; акция, потребитель, работодатель, предписывается, вышеуказанный, клиент, воспрещается - к официально-деловому).

Функциональная закрепленность лексики наиболее определенно выявляется в речи.

Книжные слова не подходят для непринужденной беседы.

Например: На зеленых насаждениях появились первые листочки.

Научные термины нельзя употребить в разговоре с ребенком.

Например: Весьма вероятно, что папа войдет в визуальный контакт с дядей Петей в течение предстоящего дня.

Разговорные и просторечные слова неуместны в официально-деловом стиле.

Например: В ночь на 30 сентября рэкетиры наехали на Петрова и взяли в заложники его сына, требуя выкуп в 10 тысяч баксов.

Возможность использовать слово в любом стиле речи свидетельствует о его общеупотребительности.

Так, слово дом уместно в различных стилях: Дом № 7 по улице Ломоносова подлежит сносу; Дом построен по проекту талантливого русского архитектора и относится к числу ценнейших памятников национального зодчества; Дом Павлова в Волгограде стал символом мужества наших бойцов, самоотверженно сражавшихся с фашистами на шлицах города; Тили-бом, тили-бом, загорелся кошкин дом (Марш.).

В функциональных стилях специальная лексика используется на фоне общеупотребительной.

Эмоционально-экспрессивная окраска слов

Многие слова не только называют понятия, но и отражают отношение к ним говорящего.

Например , восхищаясь красотой белого цветка, можно назвать его белоснежным , белехоньким , лилейным . Эти прилагательные эмоционально окрашены: заключенная в них положительная оценка отличает их от стилистически нейтрального слова белый . Эмоциональная окраска слова может выразить и отрицательную оценку называемого понятия (белобрысый ).

Поэтому эмоциональную лексику называют оценочной (эмоционально-оценочной).

Особенностью эмоционально-оценочной лексики является то, что эмоциональная окраска «накладывается» на лексическое значение слова, но не сводится к нему, функция чисто номинативная осложняется здесь оценочностью, отношением говорящего к называемому явлению.

В составе эмоциональной лексики выделяют следующие три разновидности.

1. Слова с ярким оценочным значением , как правило, однозначные; «заключенная в их значении оценка настолько ярко и определенно выражена, что не позволяет употребить слово в других значениях». К ним принадлежат слова-«характеристики» (предтеча, провозвестник, брюзга, пустомеля, подхалим, разгильдяй и др.), а также слова, содержащие оценку факта, явления, признака, действия (предназначение, предначертание, делячество, очковтирательство, дивный, нерукотворный, безответственный, допотопный, дерзать, вдохновить, опорочить, напакостить ).

2. Многозначные слова , обычно нейтральные в основном значении, но получающие яркую эмоциональную окраску при метафорическом употреблении.

Так, о человеке говорят: шляпа, тряпка, тюфяк, дуб, слон, медведь, змея, орел, ворона ; в переносном значении используют глаголы: петь, шипеть, пилить, грызть, копать, зевать, моргать и под обные.

3. Слова с суффиксами субъективной оценки , передающие различные оттенки чувства: заключающие положительные эмоции – сыночек, солнышко, бабуля, аккуратненько, близехонько, и отрицательные – бородища, детина, казенщина и т.п.

Поскольку эмоциональную окрашенность этих слов создают аффиксы, оценочные значения в таких случаях обусловлены не номинативными свойствами слова, а словообразованием.

Изображение чувства в речи требует особых экспрессивных красок.

Экспрессивность (от лат. еxpressio - выражение) - значит выразительность, экспрессивный - содержащий особую экспрессию.

На лексическом уровне эта лингвистическая категория получает свое воплощение в «приращении» к номинативному значению слова особых стилистических оттенков, особой экспрессии.

Например , вместо слова хороший мы говорим прекрасный, замечательный, восхитительный, чудесный ; можно сказать не люблю , но можно найти и более сильные слова: ненавижу, презираю, питаю отвращение .

Во всех этих случаях лексическое значение слова осложняется экспрессией.

Часто одно нейтральное слово имеет несколько экспрессивных синонимов, различающихся по степени эмоционального напряжения (сравните: несчастье - горе - бедствие - катастрофа, буйный - безудержный - неукротимый - неистовый - яростный ).

Яркая экспрессия выделяет слова торжественные (незабвенный, глашатай, свершения ), риторические (священный, чаяния, возвестить ), поэтические (лазурный, незримый, воспевать, неумолчный ).

Особая экспрессия отличает слова шутливые (благоверный, новоиспеченный ), иронические (соблаговолить, донжуан, хваленый ), фамильярные (недурственный, смазливый, мыкаться, шушукаться ).

Экспрессивные оттенки разграничивают слова неодобрительные (претенциозный, манерный, честолюбивый, педант ), пренебрежительные (малевать, крохоборство ), презрительные (наушничать, холуйство, подхалим ), уничижительные (юбчонка, хлюпик ), вульгарные (хапуга, фартовый ), бранные (хам, дурак ).

Экспрессивная окраска в слове наслаивается на его эмоционально-оценочное значение, причем у одних слов преобладает экспрессия, у других - эмоциональная окраска. Поэтому разграничить эмоциональную и экспрессивную лексику не представляется возможным. Положение осложняется тем, что «типология выразительности пока, к сожалению, отсутствует». С этим связаны затруднения в выработке единой терминологии.

Объединяя близкие по экспрессии слова в лексические группы, можно выделить:

1) слова, выражающие положительную оценку называемых понятий,

2) слова, выражающие их отрицательную оценку .

В первую группу войдут слова высокие, ласкательные, отчасти шутливые; во вторую - иронические, неодобрительные, бранные и др.

Эмоционально-экспрессивная окраска слов ярко проявляется при сопоставлении синонимов:

стилистически-нейтральные: сниженные: высокие:
лицо морда лик
препятствие помеха
преграда
плакать реветь рыдать
бояться
трусить
опасаться
прогнать
выставить изгнать

На эмоционально-экспрессивную окраску слова влияет его значение. Резко отрицательную оценку получили у нас такие слова, как фашизм, сепаратизм, коррупция, наемный убийца, мафиозный .

За словами прогрессивный, правопорядок, державность, гласность и т.п. закрепляется положительная окраска .

Даже различные значения одного и того же слова могут заметно расходиться в стилистической окраске: в одном случае употребление слова может быть торжественным (Постой, царевич. Наконец, я слышу речь не мальчика, но мужа . - П.), в другом - это же слово получает ироническую окраску (Г. Полевой доказал, что почтенный редактор пользуется славою ученого мужа , так сказать, на честное слово . - П.).

Развитию эмоционально-экспрессивных оттенков в слове способствует его метафоризация.

Так, стилистически нейтральные слова, употребленные как тропы , получают яркую экспрессию.

Например: гореть (на работе), падать (от усталости), задыхаться (в неблагоприятных условиях), пылающий (взор), голубая (мечта), летящая (походка) и т.д.

Окончательно определяет экспрессивную окраску контекст: нейтральные слова могут восприниматься как высокие и торжественные; высокая лексика в иных условиях приобретает насмешливо-ироническую окраску; порой даже бранное слово может прозвучать ласково, а ласковое - презрительно.

Появление у слова в зависимости от контекста дополнительных экспрессивных оттенков значительно расширяет изобразительные возможности лексики.

Эмоционально-экспрессивная окраска слова, наслаиваясь на функциональную, дополняет его стилистическую характеристику. Нейтральные в эмоционально-экспрессивном отношении слова обычно относятся к общеупотребительной лексике (хотя это и не обязательно: термины, например, в эмоционально-экспрессивном отношении, как правило, нейтральны, но имеют четкую функциональную закрепленность). Эмоционально-экспрессивные слова распределяются между книжной, разговорной и просторечной лексикой.

Подразделения экспрессивно-окрашенной лексики

Д.Э. Розенталь выделяет 3 группы лексики:

1) Нейтральная (межстилевая)

2) Разговорная

3) Просторечная

1. Нейтральная (межстилевая) – это лексика, имеющая применение во всех стилях языка, она представляет собой разряд слов экспрессивно не окрашенных, эмоционально нейтральных.

Межстилевая лексика является основой для словаря как устной, так и письменной речи.

Можно сравнить общеупотребительное слово лгать и слова сочинять , заливать , которые принадлежат разговорной лексике и имеют просторечный и шутливый характер.

2. К разговорной лексике относятся слова придающие речи оттенок неофициальности, непринуждённости, но не выходящие за пределы литературного языка. Это лексика устной речи. Её характеризует неофициальность и эмоционально экспрессивная окрашенность. Большую роль при устном общении играют жесты, мимика, поза, интонация.

В группу разговорной лексики входят слова, разные по способу выражения, стилистической окраски и такие, в семантике которых уже заложена оценочность (баламут, бедлам позеры и т. п.), а также такие, оценочность которых создаётся аффиксами, сложением основ (старикашка, сапожище, бедняжка и т. п.). Разговорный характер имеют и слова с суффиксами субъективной оценки (здоровенький, маленький, сынуля, домина и т. п.). К этой лексике принадлежат и слова фамильярные (бабуля, дедуля, тётушка, сыночек и т. п.).

3. Просторечная лексика находится на грани или за пределами строго нормированной лексической литературной речи и отличается большей стилистической сниженностью по сравнению с лексикой разговорной, хотя границы между ними зыбки и подвижны и не всегда чётко определены.

Выделяют три группы просторечной лексики:
Грубовато-экспрессивная лексика грамматически представлена существительными, прилагательными, наречиями и глаголами (зануда, обормот, негодяй и т. п.). Экспрессивность этих слов показывает отношение к какому-либо предмету, человеку, явлению.
Грубовато просторечная лексик а отличается большей степенью грубости: (рыло, балда, харя и т. п.). У этих слов сильнее экспрессия и отрицательное отношение к каким-то явлениям.
К просторечной лексике относятся некоторые слова собственно просторечные, нелитературные , они не рекомендуются в речи культурных людей (давеча, небось, авось, отродясь и т. п.)

Использование в речи стилистически окрашенной лексики

В задачи практической стилистики входит изучение использования в речи лексики различных функциональных стилей - и как одного из стилеобразующих элементов, и как иностилевого средства, выделяющегося своей экспрессией на фоне других языковых средств.

Особого внимания заслуживает применение терминологической лексики, имеющей наиболее определенную функционально-стилевую значимость.

Термины - слова или словосочетания, называющие специальные понятия какой-либо сферы производства, науки, искусства.

Например: депозит (деньги или ценные бумаги, вносимые в кредитное учреждение для хранения); экспресс кредит (срочная ссуда, предоставление ценностей в долг); бизнес (предпринимательская деятельность, приносящая доход, прибыль); ипотека (залог недвижимости с целью получения долгосрочной ссуды); процент (плата, получаемая кредитором от заемщика за пользование денежной ссудой).

В основе каждого термина обязательно лежит определение (дефиниция) обозначаемой им реалии, благодаря чему термины представляют собой емкую и в то же время сжатую характеристику предмета или явления. Каждая отрасль науки оперирует определенными терминами, которые составляют терминологическую систему данной отрасли знания.

Термин обычно употребляется только в одной области.

Например: фонема, подлежащее – в языкознании, вагранка – в металлургии. Но один и тот же термин может употребляться и в разных областях. При этом в каждом случае термин имеет свое особое значение.

Например: Термин операция употребляется в медицине, в военном и банковском деле. Термин ассимиляция употребляется в языкознании, биологии, этнографии; ирис – в медицине и биологии (ботанике); реверсия – в биологии, технике, юриспруденции.

Становясь термином, слово теряет свою эмоциональность и экспрессивность. Особенно это заметно, если сопоставить общеупотребительные слова в уменьшительно-ласкательной форме и соответствующие термины.

Например: кулачок у ребенка и кулачок в машине, мушка – маленькая муха и мушка в значении «небольшой выступ на передней части ствола огнестрельного орудия, служащий для прицеливания», щечки ребенка и щечки у пулемета и т.п.

Уменьшительная форма общеупотребительного слова очень часто становится термином. Зубок от слова зуб в значении «костное образование, орган во рту для схватывания, откусывания и разжевывания пищи» и термин зубок – режущий зубец машины, инструмента. Язычок от слова язык в значении «подвижный мышечный орган в полости рта» и термин язычок – небольшой отросток у основания пластинки листа злаков и некоторых других растений. Молоточек от слова молоток в значении «инструмент для забивания, ударов» и термин молоточек – одна из слуховых косточек среднего уха и название различных ударных приспособлений в механизмах.

Терминологическая лексика заключает в себе больше информации, чем всякая другая, поэтому употребление терминов в научном стиле - необходимое условие краткости, лаконичности, точности изложения.

Научно-технический прогресс обусловил интенсивное развитие научного стиля и его активное влияние на другие функциональные стили современного русского литературного языка. Использование терминов за пределами научного стиля стало своеобразной приметой времени.

Изучая процесс терминологизации речи, не связанной нормами научного стиля, исследователи указывают на отличительные особенности употребления терминов в этом случае. Немало слов, имеющих точное терминологическое значение, получили широкое распространение и употребляются без каких бы то ни было стилистических ограничений.

Например: радио, телевидение, кислород, инфаркт, экстрасенс, приватизация .

В другую группу объединяются слова, которые имеют двойственную природу: могут быть использованы и в функции терминов, и как стилистически нейтральная лексика. В первом случае они отличаются специальными оттенками значений, придающими им особую точность и однозначность.

Так, слово гора , означающее в его широком, межстилевом употреблении «значительная возвышенность, поднимающаяся над окружающей местностью », и имеющее ряд переносных значений, не предполагает точного количественного измерения высоты. В географической же терминологии, где существенно разграничение понятий гора - холм , дается уточнение: возвышенность более 200 м в высоту .

Таким образом, использование подобных слов за пределами научного стиля связано с частичной их детерминологизацией.

Перейдите на следующую страницу