Анохин п к физиология. Великая Отечественная война. Начало серьезного обучения

Анохин Петр Кузьмич

это может вам помочь В разных жизненных ситуациях нам приходится сталкиваться с разными обстоятельствами жизни

Анохин Петр Кузьмич

Анохин Петр Кузьмич (1898- 1974)-советский физиолог. В отличие от И. П. Павлова, понимал подкрепление не как эффект действия безусловного раздражителя, а как афферентный сигнал от самой реакции, свидетельствующий об ее адекватности или неадекватности (обратная афферентация). Благодаря механизму сопоставления обратной афферентации с образом конечного результата действия (акцептором действия) формируется возможность опережающего отражения действительности, частным случаем которого Анохин считал условный рефлекс. На этой основе им была выдвинута теория функциональных систем.

В основе теории лежит представление о функции как достижении организмом приспособительного результата во взаимодействиях со средой. Функциональная система - это определенная организация активности различных элементов, приводящая к достижению соответствующего полезного результата. Она формируется в процессах проб и ошибок (генетически и в индивидуальном обучении) и подвергается соответственному отбору. Соотношение со средой современных организмов представляет собой иерархию функциональных систем, усложнявшуюся в процессе эволюции. Согласно теории, в основе поведения - активного отношения организма со средой - лежат качественно специфические системные процессы или процессы организации элементов в систему; поведение целенаправленно, так как направляется опережающим отражением действительности. Соотношения организма со средой носят циклический характер: в интервале между "стимулом" и началом "реакции" выделяются процессы сличения параметров стимула с акцептором результатов предыдущего действия и афферентный синтез, на основе которого осуществляется принятие решения, т. е. выбор цели и программы действия; начало двигательной активности означает реализацию действия под определяющим влиянием цели (или акцептора результатов действия), достигнутые реальные результаты тоже сличаются с акцептором результатов действия, начинается следующий цикл активного соотношения организма со средой. Трактовка нейро-механизмов поведения как функциональных систем была выдвинута И. М. Сеченовым и развита Л. А. Ухтомским. Близкие идеи содержит физиология активности Н. А. Бернштейна.

Биография

В первые годы советской власти - комиссар по печати и главный редактор газеты «Красный Дон» в Новочеркасске . Случайная встреча с А. В. Луначарским , объезжавшим в этот период с агитпоездом войска Южного фронта, и беседа о желании заняться изучением мозга, чтобы «понять материальные механизмы человеческой души» становится знаковой в судьбе Анохина.

В результате П. К. Анохин был отстранен от работы в Институте физиологии и направлен в Рязань , где до 1952 года работал профессором кафедры физиологии медицинского института.

Научную работу П. К. Анохин сочетал с педагогической деятельностью, а также был организатором и в течение ряд лет бессменным руководителем Горьковского отделения Всесоюзного общества физиологов, биохимиков и фармакологов, членом правления Всесоюзного физиологического общества имени И. П. Павлова, в конце 1960-х годов - создателем международного семинара по теории функциональных систем, а в 1970-1974 гг. - председателем Московского физиологического общества, основателем и первым главным редактором журнала «Успехи физиологических наук» (1970 год), членом редколлегий ряда отечественных и зарубежных журналов, редактором раздела «Физиология» второго издания Большой медицинской энциклопедии и членом редакционной коллегии её третьего издания.

Последней опубликованной работой при жизни Анохина стал «Системный анализ интегративной деятельности нейрона» (1974 год), где были сформулированы основные идеи о внутринейрональной переработке информации.

Могила П. К. Анохина на Новодевичьем кладбище

Семья

  • Жена - Анастасия Петровна Анохина (1902-1993), доктор медицинских наук.
  • Дочь - Ирина Петровна Анохина (24 мая 1932), профессор (с 1981), действительный член Российской академии медицинских наук (с 1995 года).
  • Внук - Константин Владимирович Анохин , российский ученый, нейробиолог, профессор, член-корреспондент РАН и РАМН.

Работы

  • Проблема центра и периферии в физиологии нервной деятельности. - Горький, 1935.
  • От Декарта до Павлова. Триста лет теории рефлекса. - М., 1945.
  • Системогенез как общая закономерность эволюционного процесса. Бюлл. эксп. биол. и мед. - 1948. Т. 26. № 8. - С. 81-99.
  • Иван Петрович Павлов. Жизнь, деятельность и научная школа. - М., 1949.
  • Проблемы высшей нервной деятельности. - М., 1949.
  • Общие принципы компенсации нарушенных функций и их физиологическое обоснование. - М., 1955.
  • Внутреннее торможение как проблема физиологии. - М., 1958.
  • Биология и нейрофизиология условного рефлекса. - М., 1968.
  • Принципиальные вопросы общей теории функциональных систем. - М., 1971.
  • Системный анализ интегративной деятельности нейрона. Усп.физиол.наук. - 1974. Т. 5. №.5. - С. 5-92.
  • Очерки по физиологии функциональных систем. - М., 1975.
  • Избранные труды. Философские аспекты теории функциональной системы. - М., 1978.
  • Избранные труды. Системные механизмы высшей нервной деятельности. - М., 1979.
  • Узловые вопросы теории функциональных систем. - М., 1980.

Награды

  • В 1945 году избран действительным членом Академии медицинских наук СССР , в 1966 году - действительным членом Академии наук СССР .
  • В 1966 году награждён орденом Ленина и орденом Трудового Красного Знамени «за большие заслуги в области охраны здоровья советского народа и в развитии медицинской науки и медицинской промышленности».
  • В 1967 году Президиумом АН СССР награждён Золотой медалью имени И. П. Павлова за разработку системного подхода в изучении функциональной организации мозга.
  • В 1972 году Анохину присуждена Ленинская премия за монографию «Биология и нейрофизиология условного рефлекса», опубликованную в 1968 году .

Память

  • Имя Анохина носит созданный в 1974 году НИИ нормальной физиологии Академии медицинских наук СССР (ныне НИИ нормальной физиологии им. П. К. Анохина РАМН); на его бывшем здании (Москва, улица Моховая, дом 4, строение 11) - мемориальная доска.
  • Именем Анохина в 1980 году названа улица в Москве (район Тропарёво-Никулино).
  • В 1974 году Академия медицинских наук учредила премию имени Анохина за лучшие работы по нормальной физиологии.

См. также

Примечания

Литература

  • Большая советская энциклопедия. - М.: «Советская энциклопедия», 1969-1978.
  • Малая медицинская энциклопедия. - М.: «Медицинская энциклопедия», 1991-1996.

Ссылки

  • Раздел книги Лорена Грэхэма «Естествознание, философия и науки о человеческом поведении в Советском Союзе», посвященный П. К. Анохину

(1898-1974) - академик, советский физиолог.

Ученик И.П. Павлова. В отличие от И. П. Павлова, понимал подкрепление не как эффект действия безусловного раздражителя, а как афферентный сигнал от самой реакции, свидетельствующий об ее адекватности или неадекватности (обратная афферентация).

Благодаря механизму сопоставления обратной афферентации с образом конечного результата действия (акцептором действия) формируется возможность опережающего отражения действительности, частным случаем которого Анохин считал условный рефлекс.

На этой основе им была выдвинута теория функциональных систем. В основе теории лежит представление о функции как достижении организмом приспособительного результата во взаимодействиях со средой..

Согласно теории, в основе поведения - активного отношения организма со средой - лежат качественно специфические системные процессы или процессы организации элементов в систему; поведение целенаправленно, так как направляется опережающим отражением действительности.

Соотношения организма со средой носят циклический характер: в интервале между "стимулом" и началом "реакции" выделяются процессы сличения параметров стимула с акцептором результатов предыдущего действия и афферентный синтез, на основе которого осуществляется принятие решения, т.е. выбор цели и программы действия; начало двигательной активности означает реализацию действия под определяющим влиянием цели (или акцептора результатов действия), достигнутые реальные результаты тоже сличаются с акцептором результатов действия, начинается следующий цикл активного соотношения организма со средой.

Трактовка нейро-механизмов поведения как функциональных систем была выдвинута И. М. Сеченовым и развита Л. А. Ухтомским. Близкие идеи содержит физиология активности Н. А. Бернштейна.

П. К. Анохин - академик Российской академии наук и Российской академии медицинских наук - крупнейший русский физиолог XX столетия. Создатель теории функциональных систем. Автор 6 монографий и более 250 научных статей. На протяжении многих лет был представителем СССР в Международной Организации исследований мозга (IBRO) Среди учеников П.К. Анохина - крупные сейчас ученые-физиологи в Германии, Египте, Югославии, Чехословакии, Румынии, Китае, Монголии, прежних республиках СССР.

  • * 1898 г. 14(27) января родился в г. Царицыне.
  • * 1921-1926 гг. Студент Ленинградского государственного института медицинских знаний (ГИМЗ). Под руководством В.М. Бехтерева на 1-м курсе проводит первую научную работу "Влияние мажорных и минорных колебаний звуков на возбуждение и торможение в коре головного мозга".
  • * 1926-1930 гг. Старший ассистент, доцент кафедры физиологии Ленинградского зоотехнического института. Продолжал работать в Павловской лаборатории. На кафедре выполнил исследования по изучению особенностей кровоснабжения головного мозга, влияния ацетилхолина на сосудистую и секреторную функции слюнной железы.
  • * 1930-1935 гг. Заведующей кафедрой физиологии Горьковского медицинского института и кафедрой физиологии биологического факультета Нижегородского университета. Предложил принципиально новые методы изучения условных рефлексов: секреторно-двигательный метод, а также оригинальный метод с внезапной подменой безусловного подкрепления. Этот метод позволил П.К.Анохину прийти к заключению о формировании в центральной нервной системе специального аппарата, в котором заложены параметры будущего подкрепления (модель будущего результата - «заготовленное возбуждение»). Позже этот аппарат получил название «акцептор результата действия». В это же время вводится понятие «санкционирующая афферентация», позже «обратная афферентация». Приступил к исследованиям центрально-периферических отношений в нервной деятельности с помощью метода гетерогенных анастомозов нервов. В предисловии к коллективной монографии «Проблемы центра и периферии в физиологии нервной деятельности» (1935) дает первое определение «функциональной системы».
  • * 1935-1944 гг. Заведующий отделом нейрофизиологии ВИЭМ. В отделе продолжил углубленные исследования проблемы центра и периферии в нервной деятельности не только в общебиологическом, но и в эмбриологическом аспекте.
  • * 1944-1950 гг. Заведующий Отделом Физиологии нервной системы Института Физиологии АМН СССР, с 1946 г. - заместитель директора Института по научной работе, с 1949 - директор Института. 1945 г. Избран действительным членом Академии медицинских наук СССР. 1949 г. Издание коллективной монографии "Проблемы высшей нервной деятельности". 1950 г. На Павловской сессии АН СССР и АМН СССР обвинен в ревизии идейных основ материалистического учения И.П. Павлова и освобожден от всех постов.
  • * 1950-1952 гг. Заведующий кафедрой физиологии Рязанского медицинского института.
  • * 1951-1958 гг. Заведующий лабораторией физиологии и патологии Института хирургии им. А.В. Вишневского АМН СССР. В лаборатории продолжил исследования по высшей нервной деятельности, патогенезу гипертонической болезни, исследовал вопросы гипотермии, роль ретикулярной формации в механизме наркоза, болевых ощущениях и т.д. Работы по изучению закономерностей компенсации нарушенных функций обобщил в брошюре «Общие принципы компенсации нарушенных функций и их физиологическое обоснование» (1955).
  • * 1955-1974 гг. Заведующий кафедрой нормальной физиологи 1-го Московского ордена Ленина и ордена Трудового Красного Знамени медицинского института им. И.М. Сеченова. Руководитель Сеченовского института физиологии. В этот период разрабатывает и окончательно формулирует основные положения теории функциональных систем, включает в операциональную архитектонику функциональной системы ряд основных узловых механизмов, развертывающихся в определенной динамической последовательности: афферентный синтез, стадию принятия решения, акцептор результата действия, программу действия, результат деятельности, обратную афферентацию от результата действия. На основе теории функциональных систем разработал теорию системогенеза. Предложил новую трактовку роли ретикулярной формации в механизмах сна и бодрствования, механизмах боли и избирательного действия наркотических средств, нейрохимическую трактовку различных компонентов вызванного потенциала, экспериментально обосновал конвергентную теорию замыкания условного рефлекса, предложил гипотезу интегративной деятельности нейрона и др.
  • * 1966 г. Избран действительным членом (академиком) Академии наук СССР. Награжден орденом Трудового Красного Знамени "за большие заслуги в области охраны здоровья советского народа и в развитии медицинской науки и медицинской промышленности".
  • * 1972 г. Присуждена Ленинская премия за монографию "Биология и нейрофизиология условного рефлекса", опубликованную в 1968 г.
  • * 1974 г. Публикация работы "Системный анализ интегративной деятельности нейрона", где были сформулированы основные идеи о внутринейрональной переработке информации.
  • * 5 марта 1974 г. скончался в Москве, похоронен на Новодевичьем кладбище.

Николай Евгеньевич Введенский своими исследованиями физиологии нервно-мышечного аппарата внёс огромный вклад в общую сокровищницу мировой науки. Родился он 16 апреля 1852 г. в селе Кочково Вологодской губернии, в семье сельского священника. Вначале он учился в Вологодской духовной семинарии, а затем в 1872 г. поступил на физико-математический факультет Петербургского университета. Арестованный осенью 1874 г. царским правительством по политическому процессу 193-х, Н. Е. Введенский более трёх лет провёл в тюрьме. По отбытии заключения он ещё долгое время находился под надзором полиции. Лишь с 1878 г. он смог продолжить своё университетское образование и поступил на отделение естественных наук физико-математического факультета Петербургского университета, по окончании которого остался работать в лаборатории знаменитого русского физиолога И. М. Сеченова. В 1883 г. Н. Е. Введенский начал читать лекции по физиологии животных и человека на Высших женских курсах, а в 1884 г., защитив магистерскую диссертацию, приступил к чтению лекций в Петербургском университете. В 1887 г. он защитил диссертацию на степень доктора, а когда И. М. Сеченов оставил в 1889 г. Петербургский университет, Николай Евгеньевич Введенский как ближайший его ученик и выдающийся сотрудник был избран профессором университета.

Всю свою жизнь Н. Е. Введенский провёл в лаборатории над выяснением основных закономерностей работы нервно-мышечной системы, и когда он умер, о нём писали: "Введенский перестал работать в лаборатории, Введенский - умер".

Он принимал деятельное участие в мировых конгрессах физиологов и медиков, представляя русскую физиологическую науку. В 1900 г. он был избран почётным президентом Парижского конгресса медицины, а затем представителем России в Бюро по организации международных съездов физиологов.

Нервно-мышечным аппаратом Н. Е. Введенский стал заниматься сразу после своих первых юношеских работ - о влиянии света на рефлекторную возбудимость и о дыхании - и уже до конца жизни не покидал этой области исследования, дав ряд классических работ и обосновав теорию основных вопросов общей физиологии. Он начал свои работы с телефонического выслушивания нервного процесса. Ещё в начале 19-го столетия физиологи заметили, что мышцы во время сокращения издают так называемый "мышечный тон" - звук, показывающий, что в основе естественного возбуждения мышцы лежит ритмика отдельных одиночных возбуждений. Но никто не мог уловить подобной же ритмики непосредственно с нерва. Впервые это сделал Н. Е. Введенский. Выслушивая в телефон импульсы, которые передаются по нерву во время его работы, он нашёл, что нервное возбуждение есть процесс ритмический. Теперь, когда в физиологических лабораториях имеются мощные усилители с катодными лампами и весьма совершенные осциллографы, этот ритм нервного возбуждения записывают в виде электрограмм на фотобумаге. Электрофизиологический метод исследования нервной системы человека и животных является одним из наиболее тонких и объективных методов современной науки, но он покоится на данных Н. Е. Введенского, сумевшего с простым телефоном сделать гениальное открытие ритмического характера нервного возбуждения.

Своими опытами с торможением скелетной мышцы частыми и сильными раздражениями нерва, описанными в основной работе Н. Е. Введенского "О соотношениях между раздражением и возбуждением при тетанусе", он подошёл по-новому к важнейшей проблеме физиологии - связи между возбуждением и торможением как основными процессами нервной системы.

В физиологии торможение какого-либо органа не есть покой; только по внешнему выражению оно может быть смешано с покоем. Торможение есть деятельное успокаивание, "организованный покой".

Открытие самого факта, что нервная система (центры) могут создавать торможение в периферических органах, принадлежит учителю Н. Е. Введенского, основателю русской физиологии - И. М. Сеченову. Но Н. Е. Введенскому впервые удалось установить, что "деятельное успокаивание" органа с подходящего к нему нерва может быть результатом самого же возбуждающего этот орган раздражения и не требует существования специального тормозящего центра, как было принято считать до него.

На основе долгих лет работы с нервно-мышечным аппаратом Н. Е. Введенский дал свою теорию нервного торможения, широко известную в мировой физиологической литературе как "торможение Введенского". В одном случае нерв, подходящий к мышце, возбуждает её, в другом случае тот же самый нерв её тормозит, деятельно успокаивает, ибо сам он именно в это время возбуждается сильными и частыми раздражениями, которые на него падают. Иными словами, Н. Е. Введенский показал, что противоположные по своему эффекту процессы нервной системы - возбуждение и торможение, связаны взаимными переходами один в другой и при прочих равных условиях являются функциями от количества и величины раздражения.

Своими классическими исследованиями Н. Е. Введенский внёс огромный вклад в сокровищницу мировой физиологии. Имя его стоит в одном ряду с именами И. М. Сеченова и И. П. Павлова - основоположников русской физиологии.

Введение:

Физиология -- наука, изучающая процессы жизнедеятельности организма, его различных органов и систем, их взаимодействие друг с другом и внешней средой.

Уже в древние времена были сформулированы элементарные представления о деятельности организма человека. Гиппократ (460- 377 гг. до н.э.) представлял человеческий организм в виде единства жидких сред и психического склада личности. В средние века господствовали представления, основанные на постулатах римского анатома Галена.

Во второй половине XIX и начале XX в. значительное развитие получили физиологические исследования и в России благодаря исследованиям И.М. Сеченова (1829-1905), И.П. Павлова (1849-1936) и других российских ученых.

Важная заслуга в физиологии принадлежит И.М. Сеченову, который впервые обнаружил наличие процессов торможения в центральной нервной системе и на основании этого создал учение о рефлекторной деятельности организма. Его труд «Рефлексы головного мозга» послужил основой формирования учения о нервизме. В этой работе он высказал предположение, что различные проявления психической деятельности человека в конечном счете сводятся к мышечному движению. Идеи ИМ. Сеченова позднее успешно развивал знаменитый русский физиолог И.П. Павлов.

На основании объективного изучения поведенческих реакций он создал новое направление в науке -- физиологию высшей нервной деятельности. Учение И.П. Павлова о высшей нервной деятельности человека и животных позволило углубить теорию рефлекторной деятельности мозга.

Пётр Кузьмич Анохин января 1898, Царицын - 5 марта 1974, Москва) - советский физиолог, создатель теории функциональных систем, академик АМН СССР и АН СССР, лауреат Ленинской премии.

Биография

В 1913 году окончил высшее начальное училище. Чтобы помочь семье, поступил конторщиком на железную дорогу, а затем сдал экзамены на должность почтово-телеграфного чиновника. В этот же период экстерном сдал экзамены за шесть классов реального училища и осенью 1915 года поступил в Новочеркасское землемерно-агрономическое училище.

Участвовал в Гражданской войне.

В первые годы советской власти - комиссар по печати и главный редактор газеты «Красный Дон» в Новочеркасске. Случайная встреча с А. В. Луначарским, объезжавшим в этот период с агитпоездом войска Южного фронта, и беседа о желании заняться изучением мозга, чтобы «понять материальные механизмы человеческой души» становится знаковой в судьбе Анохина.

К осени 1921 года он получает вызов в Петроград и направление на учёбу в Государственный институт медицинских знаний, которым руководил В. М. Бехтерев. Уже на 1-м курсе под руководством В. М. Бехтерева проводит первую научную работу «Влияние мажорных и минорных колебаний звуков на возбуждение и торможение в коре головного мозга».

Прослушав ряд лекций И. П. Павлова в Военно-медицинской академии, поступает работать в его лабораторию.

По окончании в 1926 году ГИМЗа избирается на должность старшего ассистента кафедры физиологии Ленинградского зоотехнического института. Продолжая работать в лаборатории И. П. Павлова, ученый выполнил на кафедре института ряд исследований по изучению кровообращения головного мозга и влиянию ацетилхолина на сосудистую и секреторную функции слюнной железы.

В 1930 году П. К. Анохина, рекомендованного на конкурс И. П. Павловым, избирают профессором кафедры физиологии медицинского факультета Нижегородского университета. После выделения факультета из состава университета и образования на его базе медицинского института он одновременно руководит кафедрой физиологии биологического факультета Нижегородского университета.

В этот период предложил принципиально новые методы изучения условных рефлексов: секреторно-двигательный метод, а также оригинальный метод с внезапной подменой безусловного подкрепления, позволивший П. К. Анохину прийти к заключению о формировании в центральной нервной системе специального аппарата, в котором заложены параметры будущего подкрепления. Позже этот аппарат получил название «акцептор результата действия».

В 1935 году П. К. Анохиным вводится понятие «санкционирующая афферентация», тогда же в предисловии к коллективной монографии «Проблемы центра и периферии в физиологии нервной деятельности» дает первое определение функциональной системы. «В этот период моей жизни, - напишет он позже в автобиографии, - когда я был уже профессором, и родилась концепция, которая на всю жизнь определила мои научно-исследовательские интересы… мне удалось сформулировать теорию функциональной системы, показав, что системный подход является наиболее прогрессивным для решения физиологических проблем».

С переходом в 1935 году с частью сотрудников в Москву в Всесоюзный институт экспериментальной медицины организует здесь отдел нейрофизиологии, ряд исследований которого осуществлялся совместно с отделом микроморфологии, руководимым Б. И. Лаврентьевым, и клиникой неврологии М. Б. Кроля.

С 1938 года по приглашению Н. Н. Бурденко одновременно руководит психоневрологическим сектором Центрального нейрохирургического института, где занимается разработкой теории нервного рубца. К этому же времени относятся его совместные работы с клиникой А. В. Вишневского по вопросам новокаиновой блокады.

С началом Великой Отечественной войны осенью 1941 года вместе с ВИЭМ эвакуируется в Томск, где назначается руководителем нейрохирургического отделения травм периферической нервной системы. Позже результаты довоенных теоретических исследований и нейрохирургического опыта были обобщены П. К. Анохиным в монографии «Пластика нервов при военной травме периферической нервной системы», а также легли в основу сформулированной им теории нервного рубца.

В 1942 году возвращается в Москву и назначается заведующим физиологической лабораторией в Институте нейрохирургии. Здесь, наряду с консультациями и операциями, совместно с Н. Н. Бурденко продолжает исследования по хирургическому лечению военной травмы нервной системы. Результатом этих работ явилась их совместная статья «Структурные особенности боковых невром и их хирургическое лечение». В это же время был избран профессором на кафедру физиологии Московского университета.

В 1944 году на базе отдела нейрофизиологии и лабораторий ВИЭМ был организован Институт физиологии незадолго до этого учрежденной Академии медицинских наук СССР, куда П. К. Анохин был назначен заведующим отделом физиологии нервной системы и директора института).

Осенью 1950 года на известной научной сессии, посвященной проблемам физиологического учения И. П. Павлова, критике подверглись новые научные направления, развиваемые учениками великого физиолога Л. А. Орбели, И. С. Бериташвили и А. Д. Сперанским и другими. Острое неприятие вызвала теория функциональных систем Анохина..

Профессор Э. А. Асратян: … Когда с отдельными антипавловскими недомыслиями выступают … Штерн, Ефимов, Бернштейн и им подобные лица, не знающие ни буквы, ни духа учения Павлова, это не так досадно, как смешно. Когда с антипавловскими концепциями выступает такой знающий и опытный физиолог как И. С. Бериташвили, который не является учеником и последователем Павлова, то это уже досадно. Но когда ученик Павлова Анохин под маской верности своему учителю систематически и неотступно стремится ревизовать его учение с гнилых позиций лженаучных идеалистических «теорий» реакционных буржуазных ученых, - то это по меньшей мере возмутительно…

В результате П. К. Анохин был отстранен от работы в Институте физиологии и направлен в Рязань, где до 1952 года работал профессором кафедры физиологии медицинского института.

С 1953 год по 1955 год заведует кафедрой физиологии и патологии высшей нервной деятельности Центрального института усовершенствования врачей в Москве.

В 1955 году - профессор кафедры нормальной физиологии 1-го Московского медицинского института имени И. М. Сеченова. В это время им были сформулированы теория сна и бодрствования, биологическая теория эмоций, предложена оригинальная теория голода и насыщения, получила завершенный вид теория функциональной системы, дана новая трактовка механизма внутреннего торможения, отраженная в монографии «Внутреннее торможение как проблема физиологии».

Научную работу П. К. Анохин сочетал с педагогической деятельностью, а также был организатором и в течение ряд лет бессменным руководителем Горьковского отделения Всесоюзного общества физиологов, биохимиков и фармакологов, членом правления Всесоюзного физиологического общества имени И. П. Павлова, в конце 1960-х годов - создателем международного семинара по теории функциональных систем, а в 1970-1974 гг. - председателем Московского физиологического общества, основателем и первым главным редактором журнала «Успехи физиологических наук», членом редколлегий ряда отечественных и зарубежных журналов, редактором раздела «Физиология» второго издания Большой медицинской энциклопедии и членом редакционной коллегии её третьего издания.

Могила П.К. Анохина на Новодевичьем кладбище

Петр Кузьмич Анохин (1898-1974) был одним из наиболее выдающихся советских физиологов. В 20-е годы, будучи студентом и молодым преподавателем, он работал в лабораториях Павлова и Бехтерева; большую часть своей жизни он посвятил разработке павловского учения 1 . Он участвовал в работе многих международных физиологических конгрессов, проходивших за пределами Советского Союза, и был хорошо известен за рубежом; его биография публиковалась в справочнике "International Who"s Who". В 1955 г. он возглавил один из факультетов Первого московского медицинского института, а в 1966 г. стал действительным членом Академии наук СССР. Основные его научные интересы были связаны с исследованиями центральной нервной системы, а также эмбрионей-рологией.

1 (Важнейшие работы П. К. Анохина указаны в библиографии. )

В своих работах Анохин часто и весьма положительно отзывался о диалектическом материализме как философии науки. По его собственному признанию, его усилия были в основном направлены на разработку детерминистской, материалистической концепции нервной деятельности; он пытался обнаружить физиологические основы форм человеческого поведения, ранее описываемых с помощью таких весьма неопределенных понятий, как "интенция", "выбор", "принятие решения" и т. п.

В 1962 г., в ходе уже упоминавшегося выше совещания по философским вопросам физиологии высшей нервной деятельности и психологии, Анохин говорил: "Методология диалектического материализма тем и сильна, что позволяет встать на более высокий уровень обобщений и направить научное исследование по более эффективным путям, ведущим к наискорейшему разрешению проблем" 1 . Диалектический материализм, продолжает он в связи с этим, зачастую оказывается способным "предупредить ошибочное отклонение" ученого в его собственной работе, "неприемлемое для нас с идеологической точки зрения". Вместе с тем он видел и опасности, скрытые в этой "предупредительной" функции диалектического материализма, говоря о том, что существует возможность иметь "правильную" с точки зрения философии, но неразвивающуюся науку. "Огромная движущая сила, скрытая в методологии диалектического материализма", будет полностью раскрыта только тогда, считал Анохин, когда "предостерегающая" его функция будет соединена с "логикой развития самой науки", то есть с процессами постоянной проверки рабочих гипотез экспериментальными исследованиями 2 . Другими словами, Анохин призывал к синтезу строгой экспериментальной науки и диалектического материализма. Между ними, убежден Анохин, не существует противоречий, поскольку принципы диалектического материализма выдвигаются развитием самой науки. Разумеется, что при этом диалектический материализм исходит из априорных посылок о материальности действительности и подчинении ее развития определенным законам, но из этих же посылок исходит и наука. В 1949 г. Анохин писал: "Природа развивается по законам материалистической диалектики. Эти законы составляют совершенно реальное явление внешнего мира" 3 .

1 ()

2 (Философские вопросы... С. 158. )

3 (Анохин П. К. Иван Петрович Павлов. Жизнь, деятельность и научная школа. М., 1949. С. 349. )

Еще в 1935 г. в одной из своих ранних работ Анохин выдвинул целый ряд идей, которые позднее, будучи известным образом модифицированы, сыграли важную роль в формировании его концепции нервной деятельности. Будущие историки физиологии, изучая процессы развития кибернетических концепций в физиологии, должны будут обратиться к этой работе Анохина, в которой он, выдвинув идею об "обратной афферентации", предвосхитил кибернетическую концепцию "обратной связи". В то время он не располагал, разумеется, знаниями о математических основаниях теории информации. Более того, в 30-е годы среди физиологов велись дискуссии по проблеме "интегрированной нервной деятельности". Отметим, что пионерская работа в этой области была опубликована Чарльзом Шеррингтоном еще в 1906 г. (Ch. Sherrington. The Intergrative Action of the Nervous System). И все же знакомство с работой Анохина, опубликованной в 1935 г., позволяет говорить о том, что и в плане терминологии, и в плане самой концепции, изложенной здесь, работа эта близка к той литературе, посвященной проблемам нейрокибернетики, которая появилась значительно позднее. Бэтой работе он, например, говорит о нейрофизиологии, используя термин "функциональная система", действие которой рассматривается им как основанное на поступающих "управляющих и корректирующих" сигналах 1 .

1 (См.: Проблема центра и периферии в физиологии нервной деятельности. Под ред. П. К. Анохина. Горький, 1935. С. 52. )

Убеждение в том, что физиолог должен одновременно демонстрировать свою лояльность к павловской школе и быть критически настроенным по отношению к ней, Анохин пронес через всю свою жизнь. Всегда с гордостью говоря о себе как об ученике Павлова, Анохин тем не менее ставил под сомнение некоторые из концепций своего учителя. Однако, даже критикуя отдельные взгляды Павлова, Анохин твердо отстаивал материалистические основы его учения. Сразу же по окончании второй мировой войны Анохин заявил, что в некоторых своих ранних работах он ошибался, когда критиковал метод Павлова или указывал на то обстоятельство, что в некоторых направлениях своих исследований Павлов имел предшественников. На этот счет есть мнение (которое, правда, невозможно доказать), что признание Анохиным своих "ошибок" было вызвано изменением политической ситуации в стране в послевоенные годы, когда ведущую роль стали играть идеологические моменты, а также желание утвердить приоритет русской науки. Так, в одной из своих работ, опубликованной в 1949 г., Анохин писал о том, что в истории теории рефлекса от Декарта до Павлова, опубликованной им в 1945 г., слишком много внимания было уделено взглядам материалистов XVIII в., что умаляло значение учения Павлова 1 . В другой работе, также опубликованной в 1949 г., Анохин подвергает корректировке критику учения Павлова, опубликованную ранее; в работе, опубликованной в 1936 г., Анохин писал, что было бы неправильно говорить о том, что Павлов всегда стремился изучать "организм в целом". Теперь, в 1949 г., он пишет, что подобный синтетический подход был характерен для молодого Павлова, изучавшего проблемы кровообращения и пищеварения, а не для более поздних его исследований, посвященных изучению рефлекторной деятельности 2 . Другими словами, в работе 1936 г. Анохин подразумевал, что зрелый Павлов был в известном смысле редукционистом.

1 (См.: Анохин П. К. Узловые вопросы в изучении высшей нервной деятельности // Проблемы высшей нервной деятельности. М., 1949. С. 12. )

2 (См.: Анохин П. К. Иван Петрович Павлов... С. 351. )

В конце 40-х и начале 50-х годов Анохин в своих публикациях высказывает более ортодоксальные взгляды, очевидно, находясь под влиянием критики, высказанной в его адрес в ходе "павловской" сессии 1950 г., однако уже в конце 50-х и в 60-х годах он вновь возвращается к своим новаторским представлениям об "архитектуре" рефлекторной дуги, использовании средств кибернетики в нейрофизиологии, а также концепций, заимствованных в психологии, которые он выдвигал в ранних своих работах. В эти годы, отдавая должное своему учителю, он тем не менее ставит вопрос о необходимости модификации павловской концепции рефлекторной дуги. Так, в своем заключительном слове на упоминавшемся уже совещании в 1962 г. Анохин говорил: "Научные факты и теории оцениваются по тому, совпадают ли они с действительностью или нет... Совершенно минуя эту основную линию сопоставления, спрашивают, совпадает ли это новое с тем, что говорил Павлов? И если не совпадает, то это сейчас же объявляется "ревизией Павлова". Такими сопоставлениями мы сами себе закрываем возможность войти в новое. Я не боюсь, если моя трактовка будет расходиться с трактовкой моего учителя Павлова. Это естественная вещь: мы живем в иной эпохе" 1 .

1 (Философские вопросы... С. 716. )

Несмотря на небольшие отступления, в течение всей своей жизни Анохин придерживался в целом павловской традиции в физиологии. Его подход может быть охарактеризован как некая средняя линия, проходящая между двумя крайностями в интерпретации учения Павлова. В биографии И. П. Павлова, опубликованной в 1949 г., Анохин писал о двоякого рода опасностях, стоящих перед учениками и последователями великого физиолога: с одной стороны, существовала опасность "растворения" направляющих идей Павлова, а с другой - опасность превращения его учения в догму. И Анохин был совершенно прав, когда предсказывал, что наибольшую опасность представляла как раз возможность "канонизации" учения Павлова 1 .

1 (См.: Анохин П. К. Иван Петрович Павлов... С. 335. )

В 1949 г., за год до "павловской" сессии, на которой Анохин был подвергнут критике за отход от основных принципов павловского учения, им была опубликована довольно большая работа под названием "Узловые вопросы в изучении высшей нервной деятельности" 1 , которая (вместе с ее переизданиями в 1955 и 1963 гг.) содержит обзор итогов работы самого Анохина и его школы.

1 (См.: Анохин П. К. Узловые вопросы в изучении высшей нервной деятельно-сти//Проблемы высшей нервной деятельности. М., 1949. С. 9-128. )

В работе 1949 г. Анохин совершенно ясно говорит о том, что он и его коллеги в течение 20 лет работали над совершенствованием классического метода, использованного Павловым при изучении условных рефлексов. В качестве модификаций классического метода И. П. Павлова, осуществленных сотрудниками отдела физиологии нервной системы Института физиологии АМН СССР, Анохин называет, в частности, "объединение секреторного и двигательного компонентов условной реакции в единой секреторно-двигательной методике с активным выбором... энцефалографическое исследование условной реакции... эмбриофизиологический подход к изучению высшей нервной деятельности и, наконец, морфо-физиологи-ческую корреляцию в изучении высшей нервной деятельности (параллельное исследование условных рефлексов и цитоархитектоники коры головного мозга)" 1 . На основе использования этих новых подходов и методов Анохин и его сотрудники пришли к заключению о том, что павловская концепция условного рефлекса является упрощенной, особенно в плане построения модели рефлекторной дуги, состоящей, по Павлову, из трех связей.

1 (См.: Анохин П. К. Узловые вопросы в изучении высшей нервной деятельно-сти//Проблемы высшей нервной деятельности. М., 1949. С. 9. )

Анохин убежден в том, что сам классический павловский подход к изучению условного рефлекса не позволяет исследователям понять важные процессы, связанные с пониманием физиологических основ высшей нервной деятельности. Он задает вопрос: "Не является ли секреторный показатель... только органической частью внешнего выражения интегрированной условной реакции животного, общий облик которой сложился задолго до того, как возбуждение дошло до эффекторных аппаратов слюнной железы?" 1 . Другими словами, Анохин ставит вопрос об "интегральном характере безусловных и условных реакций животного", полагая при этом, что структура этих реакций сложнее, нежели предполагал Павлов.

1 (Анохин П. К. Узловые вопросы... С. 17. )

В процессе своих исследований, направленных на поиски объяснения нервной деятельности на материальной, физиологической основе, Анохин ввел отдельные новые понятия и термины, что в дальнейшем рассматривалось как его заслуга. К их числу относятся, в частности, такие понятия, как "обратная афферентация", "санкционирующая афферентация", "акцептор действия" и "опережающее отражение". В 50-х и 60-х годах Анохин не пользовался понятием "санкционирующая афферентация", впервые введенным им в 1935 г., однако широко использовал понятия "обратная афферентация" и "акцептор действия". Понятие "опережающее отражение" было разработано Анохиным в конце его жизни. Каждое из названных понятий описывало, по Анохину, часть рефлекторной деятельности, которая, в свою очередь, рассматривалась им как черта, характеризующая деятельность всех организмов на земном шаре, как средство "установления временных адаптивных отношений с окружающим миром".

Те физиологи, которые являлись последователями взглядов Декарта, продолжает Анохин, были уверены в том, что рефлекторная деятельность с самого начала является целенаправленной или адаптивной деятельностью. Как следствие этого, основное внимание этих физиологов было сконцентрировано на уже готовых рефлекторных реакциях."Однако с открытием Павловым условного рефлекса и явления "подкрепления" стало совершенно ясно, что в основе рефлекторной деятельности лежат "творческие", приспособительные процессы. Неадекватность классической теории рефлекса стала особенно очевидной в результате экспериментов, в ходе которых рефлекторные функции были сначала элиминированы путем вивисекции, а потом восстановлены путем компенсации. Именно в ходе подобных экспериментов Анохин впервые столкнулся с этими проблемами.

Вскоре Анохин пришел к заключению, что компенсаторные процессы в организме не могут начаться без сигнала с периферии о наличии дефекта. Однако по-прежнему возникал вопрос: как организм "узнает" о том, что необходима компенсация? Анохин утверждал, что ответ на этот вопрос невозможен без обращения к тому, что он называл "обратной афферентацией". Смысл этого термина, писал Анохин, заключается в объяснении "непрерывного корригирования процесса компенсации с периферии" 1 . Схематично процесс обратной афферентации Анохин представлял следующим образом 2:

1 (Н. А. Бернштейн, подход которого во многом был похож на подход Анохина, говорил о том, что "термин "обратная афферентация", предложенный П. К. Анохиным, мало удачен, так как никакой "необратной" афферентации... вообще не существует" (см.: Философские вопросы... С. 303). )

2 (Анохин П. К. Особенности афферентного аппарата условного рефлекса и их значение для психологии // Вопросы психологии. 1955. № 6. С. 16-38. В дальнейшем ссылки на эту статью будут даваться в тексте. )

Рассматривая эту обратную связь как неотъемлемую часть рефлекторной дуги, Анохин писал: "В настоящее время нам трудно представить себе какой-либо рефлекторный акт целого животного, который бы заканчивался только эффекторным звеном "дуги рефлекса", как этого требует традиционная декартовская схема" (с. 22). Каждый рефлекторный акт, продолжает он, сопровождается целым комплексом афферентации, различающихся между собой как по силе, так и по локализации, времени возникновения и скорости передачи. Количество комбинаций этих афферентации бесконечно. Вместе же они составляют один процесс: "Только... при наличии постоянной обратной афферентации, сопровождающей как эхо каждый рефлекторный акт, все натуральные поведенческие акты целого животного могут возникать, прекращаться и переходить в другие акты, составляя в целом организованную цепь целесообразных приспособлений к окружающим условиям" (с. 22).

В виде упрощенной схемы Анохин представляет эту "организованную цепь" следующим образом:


Таким образом, согласно Анохину, обратная афферентация служит в этой цепочке "дополнительным или четвертым звеном рефлекса". (Заметим в скобках, что точка зрения Анохина в этом вопросе сильно оспаривалась теми, кто считал введение четвертого звена рефлекса не совсем необходимым и законным дополнением учения Павлова.) В конце этой цепочки достигается желаемый результат, что исключает наличие дальнейших эффекторных действий. Если речь идет о процессе компенсации как восстановления ранее нарушенной функции (например, в результате мозговой травмы), то в таком случае желаемая компенсация происходит именно в конце этой цепочки. То же самое можно сказать и о таких нормальных процессах, как, например, действие по поднятию стакана со стола - данная цель достигается именно в конце всей цепочки.

Анохин предостерегает против упрощенного понимания его концепции как убеждения в том, что "конец одного действия служит началом для другого". Подобное неверное понимание можно было бы, считает Анохин, представить следующей схемой (с. 25):


В отличие от этого неверного понимания Анохин утверждает, что конец действия является источником обратной афферентации, которая направляется к центрам только что развившегося рефлекса, и только после этого и в зависимости от того, какие последствия будет иметь в нервных центрах эта обратная афферентация, начинает формироваться следующий этап цепного рефлекса (с. 24). Именно в конце действия и "принимается решение" по поводу того, достигнут ли его желаемый результат. Этот механизм получил у Анохина название "акцептора действия". Этот термин заслуживает специального рассмотрения, поскольку, согласно Анохину, акцептор действия контролирует весь процесс действия.

Анализируя проблему акцептора действия, Анохин попытался тем самым подойти к исследованию таких феноменов, как "намерение" и "воля", с физиологической и детерминистской точки зрения. Для начала он задается вопросом: "Как организм узнает о том, что желаемая цель достигнута?" Отвечая на этот вопрос, он пишет: "Если стоять на строгих детерминистических позициях, то, по существу, весь имеющийся в арсенале нашей нейрофизиологии материал не может дать нам ответа на этот вопрос. В самом деле, для центральной нервной системы животного все обратные афферентации, в том числе и санкционирующая, есть только комплексы афферентных импульсаций, и нет никаких видимых с обычной точки зрения причин, почему одна из них стимулирует центральную нервную систему на дальнейшую мобилизацию рефлекторных приспособительных актов, а другая, наоборот, останавливает приспособительные действия" (с. 26).

По мысли Анохина, из этого положения есть только один выход - предположить, что в организме существует некий "заготовленный комплекс возбуждений", который может быть сравним с обратной афферентацией. Этот комплекс должен существовать до того, как оформился самый рефлекторный акт. В случае, если информация, поступившая посредством обратной афферентации, соответствует этому заготовленному комплексу возбуждений, то тогда следует "вывод" о том, что желаемая цель достигнута. В противном случае возникает необходимость в дальнейшей эфферентной деятельности. Таким образом, проблему в целом можно сформулировать в виде вопроса: каким образом возникает этот "заготовленный комплекс возбуждений" и каков физиологический механизм, ведущий к его возникновению?

Для того чтобы лучше понять пути, предлагаемые Анохиным для решения этой проблемы, необходимо обратиться к некоторым моментам классической павловской теории рефлекса, особенно к отношениям между условным и безусловным рефлексами. Необходимо будет вспомнить, что, по мнению Павлова, всякий условный рефлекс формируется на основе безусловного. Так, наличие пищи во рту будет являться безусловным стимулом, который автоматически вызовет слюнотечение и сильное возбуждение деятельности мозга. Подобные безусловные стимулы, как правило, сопровождаются другими, которые путем тренировок могут стать условными,- зрительные, обонятельные и другие ощущения. Между ними устанавливаются "временные" связи, и после весьма непродолжительных тренировок можно будет стимулировать секреторные или двигательные центры мозга только условными стимулами 1 . Однако подобные "временные связи" не сохраняются, если не получают подкрепления в виде возбуждения безусловного центра. Другими словами, используя классический пример с собакой, можно сказать, что если периодически не давать ей пищу вместе с сигналом звонка, то только звуком звонка у нее не удастся вызвать слюнотечения.

1 (Краткое описание этих процессов с использованием классической павловской терминологии содержится в: Babkin В. P. Pavlov: A Biography. Chicago, 1949. P. 311. )

Анохин попытался включить в эту схему действие обратной афферентации. Он исходит из того, что всякое условное возбуждение направляется через соответствующий анализатор к тому безусловному центру, который в прошлом много раз возбуждался безусловным раздражителем, и что вскоре после такого рода возбуждения этот центр вновь будет раздражаться тем же безусловным раздражителем (с. 29). Схематически это можно представить следующим образом (с. 30): (см. рис. 1).

На первой стадии условный раздражитель действует на соответствующий орган чувств (рецептор). На второй стадии действие раздражителя вызывает условно-рефлекторный ответ, основанный на "представительстве" безусловного рефлекса,- шаг, который часто возникал в прошлом, но еще не возник в настоящей последовательности. На третьей стадии появляется сам безусловный раздражитель (например, пища во рту); безусловная реакция оказывается "соответствующей" ее условному "представительству", в результате чего происходит подкрепление.

Далее Анохин останавливается на выяснении вопроса о важности "соответствия" условного и безусловного возбуждения или, иначе говоря, о роли "контрольного аппарата" в рефлекторной деятельности. Как показывает один из проведенных им экспериментов, роль этого аппарата весьма велика. Эксперимент был построен следующим образом. У собаки было выработано два условных секреторно-двигательных рефлекса: тон "ля" с подкреплением на правой стороне и тон "фа" с подкреплением на левой стороне станка. Оба рефлекса подкреплялись 20 граммами хлебных сухарей. Очень скоро собака приучилась бросаться на соответствующую сторону станка, где ждала подачи безусловного раздражителя в виде сухарей. В один из дней (и только один раз) Анохин внес изменение в условия эксперимента: в одну из тарелок левой стороны вместо сухарей было положено мясо, и собаке был дан соответствующий сигнал - тон "ля". Получив этот сигнал, собака направилась к левой стороне станка и была, естественно, "удивлена", обнаружив там мясо вместо сухарей. После довольно непродолжительного состояния, которое психологи называют "ориентировочно-исследовательской реакцией", собака съела мясо.

Начиная с этого момента и на протяжении 20 последующих дней действия собаки были подчинены этому событию. Теперь собака бросалась к левой стороне станка вне зависимости от того, какой сигнал - "ля" или "фа" - ей подавался. В то же время экспериментаторы продолжали осуществлять опыт так, будто ничего не произошло: если звучал сигнал "ля", то сухари появлялись с левой стороны, а если "фа" - то с правой стороны станка. Собака же, как уже говорилось, бросалась только к левой кормушке и, обнаружив там сухари вместо мяса, отказывалась их есть. Только спустя довольно продолжительное время, в отсутствие соответствующего подкрепления в виде мяса у собаки восстанавливался ранее выработанный рефлекс (с. 31-32).

По мнению Анохина, результаты этого опыта свидетельствовали о наличии в нервной системе аппарата, который он назвал "акцептором действия". Последний основывается на очень сильном, наследственном безусловном рефлексе, который, в свою очередь, может быть связан с условным раздражителем. В только что описанном опыте с собакой в качестве безусловного выступил рефлекс на мясо, свойственный плотоядным животным. Рассуждая далее, Анохин отмечает, что более правильно и более точно этот аппарат - "акцептор действия" - можно было бы назвать "акцептором афферентных результатов совершенного рефлекторного действия", однако для простоты обращения он решил остановиться на сокращенном выражении. Понятие "акцептор", продолжает он, имеет классовое значение, поскольку латинское "asseptare" соединяет в себе два смысла: "принимать" и "одобрять" (с. 34).

Согласно Анохину, если нервная система животного испытывает действие условного раздражителя, который в прошлом подкреплялся мясом, то в этом случае акцептор действия контролирует степень соответствия полученной информации прошлому опыту животного. Анохин предлагает схематичное изображение двух случаев: 1) когда имеет место совпадение вновь полученной информации и прошлого опыта и 2) когда имеет место несовпадение между условным и безусловным раздражителем (см. рис. 2).

Анохин убежден в том, что его подход может помочь правильно понять те пути, посредством которых нервная система восстанавливает свои ранее нарушенные функции. Предположим, что рефлекторная деятельность, изображенная на рисунке как схема "А", была нарушена в результате хирургического вмешательства или болезни. В заключительной части своей работы Анохин как раз и предлагает объяснение тех путей, посредством которых восстанавливаются ранее нарушенные функции. При этом он опирается на представления о существовании акцептора действия (см. рис. 3).

На приведенном выше рисунке под обозначением I дана схема нормального рефлекторного акта. Внешний раздражитель вызывает в коре головного мозга одновременное возбуждение всех частей коркового аппарата данного акта. Акцептор действия,- как и на предыдущих рисунках, изображен в виде добавочного аппарата с адекватными связями по отношению к вполне определенной обратной афферентации. Ряд стадий, изображенных под цифрой II, представляет собой постепенную эволюцию приспособительного поведения после нанесения дефекта на функцию "А". В этой схеме, по мнению Анохина, следует обратить внимание на два обстоятельства: 1) конечный приспособительный эффект при компенсации дефекта функции, как правило, осуществляется другой системой центральных эффекторных возбуждений, отличной от нормальной, и 2) акцептор действия, связанный с особенностями эффекта "А", остается одинаковым на всем протяжении компенсаторных приспособлений (с. 37-38).

Таким образом, вводя понятие акцептора действия, Анохин пытался Дать физиологическое объяснение целенаправленной деятельности высшей нервной системы. При этом он не смог, разумеется, решить проблему телеологии, представлявшую "мучение" биологии на протяжении всей истории ее развития. Он смог лишь отодвинуть границы этой проблемы немного назад. Более того, несмотря на характерное для Анохина стремление идентифицировать те или иные физиологические механизмы, он не сделал попыток локализовать или определить место акцептора действия в самом организме. Вместе с тем, допустив на минуту справедливость рассуждений Анохина, можно попытаться ответить на ранее упоминавшийся вопрос: каким образом организм узнает о том, что желаемая цель достигнута? Своими работами Анохин продемонстрировал, что проблемы намерений и целеполагания могут исследоваться также и средствами физиологии. Многие нейрофизиологи начали в его время думать сходным с Анохиным образом. Концепции подкрепления и акцептора действия, выдвинутые Анохиным, напоминали о тех исследованиях, которые были проведены значительно раньше Л. Торндайком и Л. Морганом. В результате опытов, которые он проводил с животными, помещаемыми в лабиринт, Торндайк, в частности, пришел к выводу о том, что успешное движение, направленное на выход из лабиринта, "отпечатывается" у животного в мозгу 1 . Признавая сходство, существующее между "законом эффекта" Торндайка и его собственными взглядами, Анохин все же отмечал, что, в отличие от него самого, Торндайк в меньшей степени интересовался физиологическими механизмами, лежащими в основе наблюдаемых им явлений. Понятие успеха Торндайк связывал с чувствами удовольствия или удовлетворения, а свой закон формулировал в основном с помощью психологической терминологии. В противоположность ему Анохин описывал процессы подкрепления и целеполагания с помощью терминологии физиологии, используя отношения между условными и безусловными раздражителями, представления об эффектной и эффектной информации и т. д.

1 (Boring E. G. A. History of Experimental Psychology, N., Y. 1957. P. 562-563. )